Ким

 – Сама вызвала его, сестра! – Ким протянул руки с мольбой.

– А куда ты отправляешься? – сказала женщина, протягивая ему половину пирога, вынутого из пропитанного жиром свертка.

– В Бенарес.

– Вероятно, фокусники, – высказал предположение молодой солдат. – Не покажите ли каких-нибудь фокусов для времяпровождения? Почему не отвечает этот желтолицый старик?

– Потому, – смело ответил Ким, – что он святой человек и размышляет о вещах, скрытых от тебя.

– Это, может быть, и хорошо. Мы – сейки из Лудианы, – проговорил он звучным голосом, – не утруждаем свои головы мудростями.

– Сын моей сестры – наук (капрал) в этом полку, – спокойно сказал ремесленник-сейк. – Там есть также и отряды догров. – Солдат яростно взглянул на него (потому что догры принадлежат к другой касте, чем сейки), а банкир захихикал.

– Для меня все они равны, – сказала девушка из Амритцара.

– Этому можно поверить, – злобно прошипела жена земледельца.

– Но все, кто служат сиркару с оружием в руках, составляют как бы братство.

– Мой брат служит в полку джатов, – сказал земледелец. – Догры хорошие люди.

– Твои сейки были, по крайней мере, такого мнения, – сказал солдат, угрюмо поглядывая на спокойного старика в углу. – Твои сейки думали так, когда два наших отряда, около трех месяцев тому назад, помогли им у Пирцай-Коталя.

Он рассказал историю пограничной стычки, в которой отличились отряды догров, принадлежавшие полку сейков из Лудианы.

Девушка из Амритцара улыбнулась – она поняла, что он рассказывал, надеясь получить ее одобрение.

– Увы! – проговорила жена земледельца, когда солдат закончил рассказ. – Итак, их села были сожжены, а их маленькие дети остались без крова?

– Они предали поруганию наших мертвецов. Они заплатили большую цену после того, как мы, сейки, проучили их. Что это, Амритцар?

– Да, и тут прорежут наши билеты, – сказал банкир, роясь в своем поясе.

Свет бледнел при свете зари, когда пришел кондуктор. Проверка билетов идет очень медленно на Востоке, потому что пассажиры прячут свои билеты в самые неподходящие места. Ким показал свой билет, и ему сказали, что он должен выйти на этой станции.

– Но ведь я еду в Умбаллу, – возражал он. – Я еду с этим святым человеком.

– Можешь ехать, куда тебе угодно; мне нет дела до этого. Но билет твой действителен только до Амритцара. Выходи.