Ким

Когда я ушел из гор, со мной был «чела» (ученик), который просил милостыню за меня, как этого требуют правила, но, когда мы остановились в Кулу, на него напала лихорадка, и он умер. Теперь у меня нет ученика, но я возьму нищенскую чашу и дам милостивым людям возможность сделать доброе дело. – Он решительно покачал головой. Обычно ученые монахи не просят милостыни, но этот с энтузиазмом принимался за свои поиски.

– Да будет так, – улыбаясь, сказал англичанин. – Позволь же мне заслужить награду. Мы с тобой оба мастера.

Вот новая книга из белой английской бумаги; вот и очиненные карандаши – толстые и тонкие; все они хороши для писца. Теперь одолжи мне твои очки.

Англичанин поглядел в очки. Они были сильно поцарапаны, но почти соответствовали его собственным очкам, которые он сунул в руку ламы, сказав: «Попробуй эти».

– Перышко! Чистое перышко на лице! – старик с восторгом поворачивал голову и морщил нос. – Я почти не чувствую их. Как ясно я вижу все!

– Они из билаура (горного хрусталя) и никогда не поцарапаются.

Да помогут они тебе найти твою реку, потому что они – твои.

– Я возьму их, и карандаши, и белую записную книжку, – сказал лама, – как знак дружбы между священнослужителями, а теперь, – он порылся в поясе, снял открытый резной пенал и положил его на стол. – Это – на память тебе обо мне – мой пенал. Он старый – такой же, как я.

Это была старинная вещь древнекитайского рисунка из железа, какого уже не выделывают в наши дни; и сердце коллекционера в груди англичанина пленилось ею при первом же взгляде.

Никакие уговоры не могли заставить ламу взять назад свой подарок.

– Когда я вернусь после того, как найду реку, я принесу тебе священную картину, какую я написал на шелку в монастыре. А также и картину, изображающую Колесо Жизни, – с усмешкой проговорил он, – потому что мы с тобой оба работники.

Англичанину хотелось задержать его: так мало людей на свете еще владеют секретом условных буддистских картин, наполовину как бы написанных кисточкой, наполовину нарисованных.

Но лама вышел, высоко подняв голову, остановился на мгновение перед большой статуей Бодисатвы, погруженного в раздумье, и прошел через турникет.

Ким шел следом за ним, словно тень. То, что он подслушал, сильно взбудоражило его. Этот человек представлял абсолютную неизвестность для него, и он решил исследовать его, совершенно так же, как исследовал бы новое здание или необычайное празднество в городе Лагоре. Лама был его находкой, и он намеревался завладеть им.