Нетрудно быть богом

Да не простой ожог, а какой-то неведомый символ – круг, перечеркнутый несколькими линиями.

– Теперь ты посмотри у меня, – я приподнял рубашку, уже зная, что услышу в ответ.

– Что же мы наделали? – тихо спросил Яков, когда все уже лежали в своих палатках, готовясь ко сну. Здесь можно было говорить открыто – Мира после ужина решила осмотреть и перевязать раненых.

– Я не знаю. Единственное, что могу сказать: когда прислонился к дереву, почувствовал, что оно теплое. Ты тоже?

– Ну… наверное, было такое. Я очень торопился рассказать об увиденном, и почти ничего вокруг не замечал.

– Больно?

Было видно – пацан старается лечь так, чтобы грубая ткань рубашки не задевала спину. Я, конечно, сделал неумелую перевязку, но, видимо, ожог все равно его беспокоил. Моя спина тоже немного ныла. Была мысль попросить о помощи Миру, да вот только не доверял я ей. Уже на грани сна и яви послышался шорох – девушка вернулась в палатку.

Следующий день выдался напряженным. Лерс, получивший какие-то особые указания, отдал приказ разделиться: раненые ждут на условленном месте, остальные сворачивают на другую тропу.

Сказано – сделано. Около часа мы шли по заросшей дороге. По ней, судя по высоте и густоте травы, давно не ездили телеги. Потом дорога и вовсе превратилась в еле различимую тропинку, вьющуюся между высоких деревьев.

– Командир, нам точно именно сюда надо? – спросил Рат, единственный из раненых, изъявивший желание идти с нами.

Лерс только пожал плечами. Приказ есть приказ.

Еще полчаса ходьбы – и мы наконец-то вышли к хутору. Большой, добротный дом, покрытый свежей соломенной крышей. Окна с тяжелыми ставнями, высокое крыльцо. Рядом хлев, в котором кто-то хрюкает, ржет и блеет. За домом – вспаханное поле.

Рат, опять оказавшийся рядом со мной, присвистнул:

– Интересно посмотреть на хозяина. Такой дом добровольно не оставят. Ставлю серебрушку.

Я покосился на него, но отвечать не стал.

– Хозяин! – прокричал Лекс, бесцеремонно шагая за порог. – Распоряжение от Совета!

Послышались тяжелые шаги – со второго этажа кто-то спускался. Волоски на шее встали дыбом. Не знаю, как, но я сразу понял – встреча не будет дружеской.

Входить поэтому не спешил, а вот заглянуть внутрь попробовал. Не удержался. Сначала на лестнице появились огромные ноги, потом массивное туловище, и затем – голова.