Кости и Звёздная пыль

– Да погоди ты, – отмахнулся Яго. – Он мясник, но помимо разделки туш занимается тем, что делает рисунки на телах людей. Есть рисунки долговременные, а есть и такие, что смываются за несколько раз. Что думаешь насчет парочки таких украшений?

– Считаешь, это сделает Айзека более мужественным?

– Надеюсь, – пожал плечами Яго. – Для парня у тебя довольно невыразительная мускулатура. Чтобы это изменить, потребуется время, которого у нас нет. А рисунки, как мне кажется, немного отвлекут внимание. Да и девушки таким не балуются.

В общем, решение за тобой. Удовольствие недешевое, но, думаю, к обеду у нас будут деньги.

– Хорошо. – Адель посмотрела на свои тонкие руки. – Если это может помочь, стоит попробовать.

Завязав обрезанные волосы в узел, Яго завернул их в ткань и спрятал в рюкзак. Натянув куртку и кепку, он подмигнул Адель:

– Встретимся на рынке за помойкой. Буду ждать тебя там в одиннадцать. Подумай, какой рисунок попросишь у Клая. И кстати, по дороге домой я видел Одет, она якобы собирала информацию о жизни в гетто для газеты.

Будь осторожна и не попадайся никому на глаза. Даже если Вильгельма поверила в байку о твоей простуде, она не упустит возможности тебя использовать.

– Я оденусь в мужскую одежду и вылезу через окно ванной, – сказала Адель, сморщив нос. Новость о том, что рядом рыщут люди Вильгельмы, ее не обрадовала.

– У тебя есть только костюм. Можешь взять что-нибудь из моих вещей. – Яго махнул рукой в знак прощания и быстро покинул квартиру.

* * *

Дорога к рынку Трех дорог пролегала мимо озера Слез королевы Анны. Зябко кутаясь в куртку под мелким дождиком, серой пеленой повисшим над Шу, Адель замедлила шаг и огляделась. Ощущение тревоги, сопровождавшее ее от самого дома, стало почти невыносимым. Натянув на голову капюшон, Адель обвела взглядом унылую местность, поросшую камышом и многолетними сорняками. Узкая тропинка петляла среди клочьев сухой травы, вдоль заброшенной аллеи виднелись остатки старых деревянных скамеек.

Три полуразрушенные и покрытые мхом скульптуры, изображающие членов семьи основателей города, торчали над грудами мусора, словно надломленные зубы. Нахмурившись, Адель развернулась.

Озеро казалось спокойным и безмятежным, и даже мелкая изморось, касаясь водной глади, почти не тревожила его. Адель было довольно неуютно, она физически ощущала на себе чей-то взгляд, хотя за тонкими стволами деревьев, возвышающимися позади, вряд ли мог кто-то прятаться.