Кости и Звёздная пыль

Несколько мгновений Яго осмысливал услышанное, а потом разразился громким смехом. Адель давно не слышала, чтобы он так хохотал.

– Так ты не шутишь? – прохрипел он, заметив ее злобный взгляд. – Адель, ты меня пугаешь.

– Жаль. Я надеялась на твою помощь, – отрезала она и направилась в свою комнату. – С тобой или без тебя, но я это сделаю.

И, не дожидаясь ответа, скрылась за дверью.

Ставни на окнах были закрыты, и в спальне царил полумрак. Адель устало опустилась на колени. Стянув резинку, она расплела тугую косу, позволив волосам рассыпаться по спине густым темным каскадом.

Солнечные лучи пробивались в комнату сквозь щель в ставнях, раскрашивая старый ковер желтыми полосами. Адель подняла руку, словно собиралась прикоснуться к свету, наполненному хаотично кружащимися пылинками.

И почему Яго не хочет понять, что все это она делает в первую очередь для него? Почему он считает ее эгоисткой, вечно норовящей вляпаться в какое-нибудь дерьмо? Хотя… Он ведь не знает, что еще в детстве Адель поклялась защищать его от родителей-пьяниц.

* * *

– Опаздываешь. – Вильгельма глубоко затянулась сигаретой и криво усмехнулась, наблюдая за неторопливо снимавшей куртку Адель. В плохо освещенном помещении редакции местной газетки «Спутник» было нечем дышать. Главный редактор курила как паровоз, употребляя за сутки такое количество никотина, что до своих пятидесяти пяти ей, похоже, удалось дожить не иначе как чудом.

– Я проспала, – солгала Адель, покосившись на Яго, который уже сидел за общим столом. Тот демонстративно отвел взгляд, давая понять, что до сих пор злится на нее из-за дурацкой идеи попасть в Клуб Джентльменов. Двое других редакторов, Одет и Брайт, равнодушно смотрели по сторонам.

– Тяжелая ночь в Тишине? – насмешливо поинтересовалась Вильгельма.

Вильгельма ни на миг не сомневалась, что ее подчиненная спасовала, ведь никто в здравом уме не согласился бы добровольно остаться в Тишине.

– Я работаю над этим, – сдержанно ответила Адель, заняв кресло напротив брата. Одет и Брайт старательно делали вид, что ничего не происходит, а значит, слышат об этом не впервые.