Хранитель, но не ангел

Маленький Максюша вырвал лопатку из рук у злого мальчика, который ломал лизины песочные пирожки. И этой лопаткой настучал подлецу по голове, – женщина улыбнулась от воспоминания, – Лиза перестала рыдать и поступок оценила. Потом Макс с родителями переехал в другой район. Но они все равно остались друзьями. И со временем это незаметно переросло во что-то большее…

– Ну и что же они думают?

– А что им думать? Они же еще дети! – Наталья Петровна побарабанила пальцами по столу, – Но мне кажется, что этот мальчик прекрасно подходит моей серьезной дочери.

Максим тем временем развалился на лавочке во дворе и стал наблюдать за резвящимися детьми. «Вот хорошо же им, – подумал он, – в школу не надо, после родительского собрания ругать не будут. Сидишь в песочнице, делаешь глупые пироги из песка. Или катаешься на качелях. И никто не пристает. Максимум – родители из песочницы утащат, если ты свои пироги начнешь есть».

Один карапуз подбежал к Максиму и с застенчивой улыбкой протянул ему какое-то стеклышко, которое подобрал тут же, во дворе. Макс ответил ему улыбкой, и карапуз, довольный, ускакал. Парень стал рассматривать зеленое стеклышко, и подумал о том, что нужно дойти до мусорки и выбросить его так, чтобы малыш не увидел. Но тут послышался певучий лизин голос: «У тебя появился новый друг?» С ним Лиза часто говорила так, как будто ей было смешно. Возможно, он казался ей смешным? Макс что-то пробурчал в ответ, а девочка плюхнулась на скамейку:

– А чего не позвонил? Я чуть не пошла с подружками гулять.

Лиза засмеялась. Максим с удовольствием слушал ее смех, смотрел на ее светло-русые, почти пепельные волосы и карие, теплые глаза. Ему стало немного легче.

– Я бы и ждал, – сказал Максим.

– Что такое? – девочка стала серьезной, – опять с родителями поругались?

Максим замялся, но потом признался:

– Сегодня родительское собрание.

– Ух!

Лиза задумалась. Она знала почти все детали отношений Максима с родителями. Знала, что в школу он не ходит и не любит ее. Знала, что сестра тоже добавляет свою ложку дегтя в жизнь дома. И еще – самое главное, что она знала – что Максиму не надо читать нравоучений, потому что в девяноста девяти процентах случаев из ста это заканчивалось ссорой между ними. А ссориться она не любила.