Коралловый рай для любимой

Точно так же, как смирились с тем, что отныне страной будет управлять их сын. Они сделали вид, что все эти перемены их ни капельки не расстраивают.

Что касается Антонио, четыре года назад ему пришлось попрощаться со своей свободой. И дело не только в помолвке с Кристиной. Ему предстояло стать королем целого государства. Он чувствовал себя ответственным не только за будущее Кристины, но и за судьбу своего народа. Ему, конечно, больше нравилось жить в Калифорнии, однако после свадьбы пришлось вернуться на родину.

После коронации Антонио в стране должна была наступить эпоха перемен. Он думал об этом со смешанным чувством радости и страха. Его страна очутилась на грани катастрофы, поэтому было необходимо что-то менять. К тому же народ наверняка полюбит свою новую королеву. Ведь Кристина готова пожертвовать всем ради людей. Она будет продолжать заниматься благотворительностью и этим еще больше расположит всех к себе. Возможно, именно из-за нее народ мечтал о том, чтобы на трон взошел именно Антонио.

Погруженный в эти мысли, Антонио вел свою жену через внутренний дворик на террасу, украшенную цветами. Музыканты заиграли вальс. На деревьях и кустах висели крошечные бумажные фонарики. Казалось, Антонио и Кристина оказались в сказке.

Послеполуденное солнце Тосканы освещало все это великолепие мягким ласковым светом. Гостям, сидящим за столиками, накрытыми прямо на террасе, открывался живописный вид на виноградники.

– Кристина, посмотрите сюда. – Голос фотографа вывел ее из раздумий.

После поцелуя в церкви у Кристины кружилась голова. Хотелось, чтобы он продолжался вечно. Наверное, каждая невеста чувствует нечто подобное, когда жених впервые целует ее.

Антонио порывисто притянул ее к себе. Скоро сюда могли прийти в гости, чтобы поздравить их с радостным событием.

– Я приглашаю тебя на танец. – Голос жениха был удивительно низким и глубоким.

– С удовольствием, – отозвалась невеста. Сердце ее забилось от радости.

– Давай мне твой букет. Положу его на столик.

Положив букет, Антонио обнял Кристину за талию. Его прикосновение напомнило об их удивительном поцелуе в церкви.