Четвертое крыло

Крутанувшись, я выхватила кинжал из ножен у своих ребер как раз в тот момент, когда Джек, задыхаясь после бега, остановился надо мной на парапете. Лицо у него покраснело, жажда убийства плескалась в сузившихся ледяных голубых глазах, когда он посмотрел на меня… а потом туда, куда утыкался кончик моего клинка, чуть продавливая ткань на штанах ровно напротив его причиндалов.

– Я думаю… Что буду в безопасности… Именно здесь… И сейчас, – говорить удавалось, втиснув слова между рваными вдохами, мышцы дрожали, но вот рука была тверда.

– Да неужели? – Джек задрожал от ярости, густые светлые брови еще ниже нависли над ледяными голубыми глазами, и вся его чудовищно мерзкая фигура все ниже нависала надо мной.

Однако он так и не осмелился шагнуть вперед.

– Всадник не имеет права причинять вред другому всаднику. Вне зависимости от того, построение ли это в квадранте или по приказу начальства. В присутствии кадета высшего ранга, – я цитировала Кодекс, а сердце все еще билось где-то в горле. – Так как это снизит эффективность крыла.

Думаю, толпу людей позади можно считать строем. Статья три, раздел…

– Мне насрать! – он дернулся вперед, но я не двинулась с места, и мой кинжал пронзил внешний слой ткани на его штанах.

– Рекомендую тебе передумать, – я скорректировала позу на случай, если он этого не сделает. – А то я могу и поскользнуться.

– Имя? – безразлично произнесла всадница рядом со мной, как будто мы самая неинтересная из вещей, что за сегодня попались ей на глаза. Я на миллисекунду отвлеклась и бросила взгляд в ее сторону.

Девушка наблюдала за происходящим, одной рукой заправляя за ухо огненно-рыжие пряди волос длиной до подбородка, а другой сжимая свиток. Три серебряные четырехконечные звезды, вышитые на плече ее плаща, говорили о том, что она на третьем курсе. – Ты довольно маленькая для всадника, но, похоже, ты справилась.

– Вайолет Сорренгейл, – ответила я, но сто процентов моего внимания оставались сосредоточены на Джеке. Дождь красиво капал с его мокрых бровей.

 – И прежде чем ты спросишь, да, я та самая Сорренгейл.

– Неудивительно, после такого-то боевого маневра, – ответила женщина, и то, как она держала ручку над свитком, напомнило мне мамину манеру письма.

Возможно, это был самый приятный комплимент из всех, что мне когда-либо делали.

– А ты? – снова спросила она.

Я была почти уверена, что вопрос адресован Джеку, но слишком занята изучением противника, чтобы смотреть в ее сторону.

– Джек. Барлоу.