Четвертое крыло

Единственные правила, которые применимы к всадникам, это те, что я запомнила из Кодекса.

– И право называть себя крутыми ублюдками, – добавила Рианнон.

– И это тоже, – согласилась я. – Почти уверена, что самомнение выдают вместе с летными шмотками.

– А еще я слышал, что всадникам разрешено жениться раньше, чем другим военным, – добавил Дилан.

– Ага. Сразу после выпуска. – Если мы выживем. – Думаю, это как-то связано с желанием продолжить династию.

Большинство успешных всадников продолжают семейное дело.

– Или потому что мы умираем раньше, чем другие воины, – задумчиво проговорила Рианнон.

– Я не умру, – заявил Дилан с гораздо большей уверенностью, чем я ощущала в себе. И вытащил из-за ворота туники цепочку, чтобы показать нам кольцо, висевшее на ней. – Она сказала, что делать предложение до отъезда – это плохая примета, так что мы подождем до выпускного.

Он поцеловал кольцо и отправил его обратно под тунику.

– Следующие три года будут долгими, но они того стоят.

Я сдержала вздох, хотя это, возможно, самая романтичная вещь из всех, что я когда-либо слышала.

– Можно сократить ожидание, – усмехнулся парень позади нас. – Если прыгнуть с парапета, то до дна ущелья рукой подать.

Я молча закатила глаза.

– Заткнись и думай за себя, – огрызнулась Рианнон.

Мы снова поднимались, и ее каблуки звонко щелкали по камню на каждом шагу.

Наконец показался выход – дверной проем, наполненный мутным светом. Мира была права. Облака собирались обрушить на нас стену дождя, и мы должны оказаться на другой стороне до того, как хляби разверзнутся.

Шаг, еще шаг. Подошвы Рианнон все так же стучали.

– Покажи мне подошвы, – тихо проговорила я, так, чтобы не услышал придурок позади.

Она вздернула бровь, и в ее карих глазах появилось замешательство, но через мгновение она все же показала мне подошвы. Гладкие, точно такие же, как те, что были на сапогах, которые я хотела надеть сегодня с утра. В желудке потяжелело, будто я проглотила камень.

Очередь снова начала двигаться, и в следующий раз мы остановились уже почти у самого выхода.

– Какой у тебя размер ноги? – спросила я.

– Что? – Рианнон растерянно моргнула.

– Твои ноги. Какой у них размер?

– Восьмой, – ответила она, и две морщинки нарисовались между ее бровями.

– У меня седьмой, – быстро сказала я. – Это будет очень больно, но я хочу, чтобы ты взяла мой левый сапог. – Потому что в правом у меня кинжал. – Поменяйся со мной.

– Не поняла.