Привкус счастья

Андреа сначала подумала, что это мышь, но надеясь, что это окажется Даррен, вскочила на ноги. В это мгновение она столкнулась со Ставросом, который тоже встал, и он крепко сжал ее в объятиях.

– Тихо. – На этот раз его губы коснулись ее щеки. Ее кровь мгновенно воспламенилась от острого желания.

И пока они стояли, прижавшись друг к другу в темноте, шорох повторился, на этот раз громче и отчетливее. Кто-то или что-то приближалось к ним. Неожиданно Ставрос зажег фонарь, и они увидели, как в темноту пещеры испуганно метнулся хорек.

Андреа расслабилась в его объятиях, но Ставрос по-прежнему не отпускал ее. Наконец он громко сказал:

– Уже четверть двенадцатого. Если Даррен собирался прийти сюда на ночлег, то уже появился бы здесь, не так ли?

Андреа высвободилась из его объятий и включила фонарик, чтобы он не смог понять, как ошеломляюще подействовала на нее его близость.

– Думаю, да. – Она еще не пришла в себя и потому не могла больше ничего сказать.

– Лейтенант пока не звонил, а значит, Даррен все еще где-то в горах, но до рассвета он вряд ли тронется в путь. – Ставрос поднял одеяло и аккуратно свернул его. – Раз его здесь нет, возможно, он спустился с горы. Там есть открытые поляны в лесу, оставшиеся после пожаров, которые перекрещиваются между собой. Мы осмотрим одну, потом другую. Будем надеяться, что он там.

– Отличный план. – Они вышли из пещеры и направились к машине. После сырой пещеры Андреа наслаждалась теплым ночным воздухом, но не спешила снять куртку.

– Проголодались, Ставрос?

– Еще один сэндвич мне бы не помешал.

Она обернулась и достала для него еще один сэндвич из корзинки. Он положил туда также несколько слив, и Андреа выбрала одну для себя.

– Остров Пафос при свете дня совсем не похож на себя, когда пробираешься по его густым лесам глухой ночью.

– Не такой дружелюбный, правда?

Она задрожала.

– Да. И сейчас наш беглец наверняка не уверен, что его план был идеален. Мой босс разговаривал с американским консулом. Раньше Даррен никогда не выезжал за границу. Если он никогда не бывал в Европе, странно, что он пожелал сбежать с экскурсии в совершенно незнакомом месте. Должно быть, он сейчас в отчаянии.