Спасательный круг

Вдали Келли увидела крепость семнадцатого века и по соседству – шпиль церкви Святого Георгия. Еще несколько минут, и они уже летели над имением Петралиа со старинным цехом по производству оливкового масла. Чудесное место, где прошло идиллическое детство Леандроса, сформировавшее его как личность.

Келли с первого взгляда влюбилась в романтический каменный фермерский дом с плоской крышей. Она не уставала восторгаться террасами с фруктовыми и ореховыми деревьями, экзотическими кустарниками, цветами и огородами. В густых зарослях маленькой рощи скрывался небольшой бассейн…

Одним из любимейших ее мест была кухня с открытым камином.

Они обычно ели на одной из двух террас – или на тянувшейся между кухней и гостиной, или на той, что располагалась над спальней, с садиком, откуда открывался вид на пляж, находившийся всего в нескольких шагах.

Дальше на берегу был частный причал, где стояли на якоре разные суда, включая парусную лодку, которую ей подарил Леандрос. Он вообще обожал воду и плавал как рыба.

Когда их дети вырастут, они станут приезжать сюда и тоже полюбят воду.

Но настоящая их жизнь будет протекать в Филадельфии.

Трудно представить два места на земле, настолько разные. Так же по-разному она и Леандрос смотрели на свой брак и причины, по которым он не удался. Вспоминая о том, как рушилось их счастье, Келли с трудом сдержала слезы.

Стефан посадил вертолет на площадке с восточной стороны от виллы родителей Леандроса. Леандрос снял наушники. Теперь, когда она в положении, он конечно же станет заботливо опекать ее.

По-другому он просто не сможет. И это одна из причин, по которой Келли так его любила.

Слишком сильно любила.

Помогая Келли выбраться из вертолета, он увидел в ее бархатистых карих глазах слезы. До этой минуты Леандрос не заметил в своей прежде всегда нежной и жизнерадостной жене никаких признаков волнения.

С тех пор, как Келли объявила о желании разъехаться, она превратилась в ледяную принцессу и отгородилась от него стеной, сквозь которую он не мог проникнуть.

Последний месяц их совместной жизни Леандрос вообще не мог до нее достучаться. И боль, которую он чувствовал, превратилась в раздражение и досаду.

Смятение и подавленность мало-помалу делали свое черное дело. Последний месяц Леандрос совсем не узнавал прежнюю Келли. Только беременность смогла заставить ее снова приехать сюда.

Леандрос знал: он никогда не простит себе, если завершит развод, не попытавшись исцелить раны, которые они нанесли друг другу.