Сёстры меча и песни

Эвадна настороженно изучала говорившего. Он был одет в белый хитон с настолько богатой отделкой, что казалось, будто полотно окунули в расплавленное золото. На груди была накинута голубая мантия, скрепленная на плече фибулой в виде грозового облака – символом бога неба Ирикса, который, по всей видимости, был его предком. Одно только его одеяние кричало о том, кем был этот человек. Магом.

Взгляд Эвадны упал на его руки. После окончания Дестри каждый маг надевал серебряное кольцо. Сила их магии определялась по тому, на каком пальце они носили кольцо.

Кольцо на мизинце свидетельствовало о весьма слабом магическом потенциале, но по мере продвижения кольца по руке сил становилось все больше. Кольцо на большом пальце носили величайшие маги.

Этот незнакомец носил серебряное кольцо на указательном.

Грегор опустил кинжал, и Эвадна почувствовала истекающий от отца страх. Что мог сделать простой мужчина с клинком против человека, владеющего магией?

– Ах, спасибо тебе, друг мой, – отозвался маг.

И снова его голос прозвучал томно, отчего по спине Эвадны пробежала дрожь. – Меня зовут Макарий, а это писец Берилл и мой друг Сайрус.

«Писец?» Внимание Эвадны сосредоточилось на женщине, которая была одета не менее красиво, чем Макарий: в белый хитон, подпоясанный поясом из инкрустированных драгоценными камнями лепестков. На плечах были прикреплены золотые солнца, а спину покрывал плащ цвета индиго. Она ответила Эвадне холодным и надменным взглядом. Затем на ее губах заиграла улыбка, и Эва перевела глаза на юношу, что носил шафранный пояс, отличительный знак всех чиновников.

Его лицо раскраснелось и покрылось бисеринками пота, как будто они прошагали много миль; на руке у него висела кожаная сумка, до краев наполненная вычурными держателями для свитков.

– Не подбросить ли нам еще одну ветку в огонь? – предложил Макарий.

Грегор повиновался. Эвадна следила за тем, как отец подбрасывает две сухие ветки в огонь, и как в ночное небо взмывают яркие искры. А затем ее отец пересел поближе к ней, так что Эвадна оказалась зажатой между своими родителями.

Маг и его писец устроились впереди, прямо напротив огня. Чиновник со стоном уронил сумку и, потирая плечо, неуклюже опустился на землю.

– Ты помнишь, что у тебя в сумке, Сайрус? – резким тоном спросила писец – Берилл, – глядя на чиновника из-под нависших век.

– Да, но я даже не знаю, зачем вообще согласился на это! – ответил Сайрус.

– Мир, друзья мои, – вмешался Макарий.