Одиннадцать подснежников

Пока мозг упорядочивал факты, Лорел достала из сумки для ноутбука спицы и пряжу, чтобы занять руки. Гек все больше замыкался в себе, и чтобы не дать ему уйти окончательно и не остаться с делом один на один, ей пришлось перевести разговор на обнаруженные на горе тела.

– Я заметила камеры видеонаблюдения на парковке у подножия Сноублад-Пик. Как долго вы храните записи?

Спицы щелкнули.

– Шесть недель, – сказал Гек, глядя на пинетки. – У Службы охраны есть камеры на случай, если турист пропадет без вести, и для поимки браконьеров.

Уже хорошо.

– Команды у меня сейчас нет, поэтому я благодарна за любую помощь, которую вы можете оказать, – сказала Лорел, пряча зевок.

– Я ни в какую команду не вхожу.

– Почему? – Диван был слишком уютен, чтобы игнорировать его соблазны.

Гек снова откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Такие вот манеры.

Борясь со сном, она продолжала вязать.

– Последнее тело, которое мы нашли до того, как метель вынудила нас уйти… на ваш взгляд, как давно мог умереть этот человек? Недели две назад? – Труп сохранился неплохо, и на его шее можно было даже разглядеть синяки. – Если у Службы охраны есть фотографии и видеозаписи за две недели, то убийца может быть на пленке.

– Сноублад-Пик не так уж неприступен, – пробормотал Гек, уже с полузакрытыми глазами. – Вполне возможно, что убийца припарковался в другом месте, так что на многое не надейтесь.

– Я никогда на многое не надеюсь. – Лорел зевнула. – Убийц ловит не надежда.

Гек вытянул шею.

– Захоронение частично находится на земле штата, примыкающей к федеральной. Вам стоит оставить это дело местным властям и вернуться в округ Колумбия.

Он не хотел видеть ее здесь, но стоит ли обижаться? Задел ли он этим своим заявлением ее чувства? Нет. Она снова вступила в схватку с зевотой.

– Вы не думаете, что два агентства могли бы в данном случае работать вместе?

– Не знаю, и мне все равно.

Да он еще более одинок, чем она. Интересно…

Глава 6

– Спасибо, что подвезли, – поблагодарила Лорел, когда Гек въехал на подъездную дорожку к дому ее матери. Заснеженный двор искрился в утреннем свете.

– Не за что.