Одиннадцать подснежников

– Правда?

– Черные брюки, не подходящая для нашей местности обувь, аккуратно постриженные ногти, бежевый лак. – Он склонил набок голову. – Вот только волосы не как у федерала.

Лорел не нашлась, что ответить, и это было для нее необычно.

– И что же у меня не так с волосами?

– Они у вас не такие, как у федерала. Слишком длинные, к тому же поддержание такого цвета обходится в целое состояние.

Разговор получался самый странный за последние лет десять. Даже, может быть, двадцать.

– Я не плачу за цвет.

– Хотите сказать, это ваш естественный цвет волос? – Он подался чуточку вперед, неся с собой запах сосны.

Лорел нахмурилась.

– Ничего такого я сказать не хочу. Волосы как волосы. – Боже мой… – Каштановые.

– Мы оба знаем, что это не каштановый цвет. Он темно-рыжий, и это сочетание каштанового и рыжего просто нереально.

Лорел последовала его примеру. Белая, обрамленная черным мехом, отметина поперек собачьей морды имела форму песочных часов. Спускаясь по груди, белый мех разделялся на две полосы – по одной на каждую из передних лап.

– Эней? Как в «Илиаде» Гомера?

– Скорее как в «Энеиде» Вергилия.

В спину ударил порыв холодного ветра, и Лорел потерла руки.

– Красавец.

Гек открыл дверь шире и жестом пригласил ее внутрь.

– Так где же, черт возьми, ваше пальто?

– В Вашингтоне, округ Колумбия. – Она вошла в скудно обставленную комнату, неубранную, но довольно чистую.

– Почему? – Он был намного выше нее, даже в носках. В левом носке зияла дырка. Возле двери стояли две спортивные сумки и заляпанные грязью ботинки и лежала сложенная палатка.

– Неожиданный крюк. – Она взглянула на снаряжение. – Вы куда-то собрались?

Капитан Риверс закрыл дверь.

– Что я могу для вас сделать, Лорел Сноу? – Он скрестил руки на груди. Собака оставалась рядом с хозяином, и оба они напоминали хищников в спокойном расположении духа.

Она посмотрела ему в глаза, решив воззвать к его врожденному инстинкту защитника.

– Я из ФБР, и мне нужен проводник на Сноублад-Пик. Последний раз я была там много лет назад, и мне не помешала бы помощь.

– Зачем?

Она помолчала.