Одиннадцать подснежников

– Я изучала довольно много различных дисциплин и имею степени в области обработки данных, нейробиологии, организационного поведения, биоинформатики и интегративной геномики, теории игр и психологии с акцентом на психологию аномальных состояний.

– Звучит так, как будто вы просто хотите разобраться в людях, – пробормотала Кейт.

– Наверное, – согласилась Лорел. – Или, может быть, разобраться в себе.

Кейт включила фары.

– И как, разобрались?

– Пожалуй, нет, – задумчиво ответила Лорел. – Чем старше я становлюсь, тем, похоже, меньше знаю.

Уголки рта у Кейт опустились.

– У меня три дочери, так что да. Вы уж поверьте.

Обручального кольца на пальце не было, но расспрашивать ее об этом казалось неуместным. В поисках наиболее логичного заключения Лорел пришлось задать очевидный вопрос:

– На вас так много разных оттенков красного. Почему?

Кейт уменьшила обогрев.

– Я все думала, спросите или нет.

– Не хотела обидеть таким вопросом – а вдруг у вас мания, – призналась Лорел.

Кейт наконец выдавила улыбку.

– Сегодня вечером в школе проводится рождественский сбор средств под названием «Красное и зеленое» [3 - Красный и зеленый – традиционные рождественские цвета.]. Деньги пойдут на спортивные команды, и я стараюсь помочь моим девочкам освоиться в новой школе, поэтому и подписалась помочь. И выбрала красный. – Она взглянула на Лорел. – Мое дело – просто подбросить вас до места, потому что потом мне нужно присутствовать на этом сборе средств ради моих детей.

Вполне вразумительное объяснение.

– Ценю вашу помощь, тем более что мы, похоже, направляемся в горы.

– Вы точно хотите, чтобы я высадила вас у дома какого-то мужчины где-то у черта на куличках? – спросила Кейт.

– Да. – Лорел вздохнула. – Недельный отпуск у капитана Риверса только что закончился.

* * *

Лайза Скотфорд очнулась, дрожа от холода; голая задница стыла на холодном металлическом полу. Тесное пространство ее тюрьмы освещал мигающий фонарь. В углу лежало одеяло. Она подползла к нему, обернула колючую шерсть вокруг обнаженного тела и, съежившись, поникла. Голова раскалывалась. Лайза поморгала, отгоняя туман и боль, и постаралась собраться с мыслями.