До мозга костей

Нита пыталась сказать своему телу, что это запоздалая реакция и опасность уже исчезла, но оно ее не слушалось. Обхватив руками ноги, она спрятала лицо между коленями и рыдала до тех пор, пока рубашка не промокла от слез.

Она плакала не только потому, что ее похитили; не только потому, что один из ее похитителей – питающийся болью психопат.

Дело еще и в другом: они знали, кто она такая; знали, что она умеет контролировать свое тело, и ожидали этого. Именно поэтому она стала их целью.

Во всем мире было только три человека, которые знали, что она умеет делать: сама Нита – разумеется, она не продавала себя; ее отец – он никогда бы ее не предал; и мать, обещавшая Ните, если та ее ослушается, такое наказание, которое она в жизни не несла.

Она почувствовала, как изо рта вырывается жалкое хныканье. Других вариантов не было.

Мать продала ее торговцам черного рынка.

Глава 10

Нита не могла сказать, сколько времени она проплакала. Казалось, несколько часов, но, возможно, и несколько минут.

Как ее мать могла такое сделать?

Конечно, Нита поступила неправильно. Да, вероятно, ее поступок стоил им миллионы, но… это всего лишь деньги. Ее семья не на мели. У них было около десятка банковских счетов, о которых Нита знала, и, скорее всего, еще несколько, о которых не знала. Они годами отмывали и скрывали деньги, полученные от продаж на черном рынке. Семье не грозила бедность.

К тому же у отца Ниты была настоящая работа с настоящей зарплатой, налоговыми декларациями и всем прочим. У них не было проблем с финансами.

О чем думала ее мать? «Пусть Нита проведет несколько ужасных дней в плену, усвоит урок, а потом я приду и освобожу ее»?

Нита цеплялась за эту слабую надежду. Мать вполне могла придумать такое наказание.

– С тобой все в порядке? – раздался тоненький голосок с другой стороны комнаты.

Нита отвернулась от Миреллы.

– У меня сейчас нет желания разговаривать.

– Извини. Я должна была предупредить тебя насчет занни.

– Все нормально.

– Не волнуйся. Сеньора Рейес держит его на коротком поводке. Она не позволяет таким чудовищам разгуливать на свободе.

Нита обернулась и посмотрела на Миреллу с отвращением.

– Поэтому мы сидим в клетках? Потому что таким чудовищам, как мы, тоже нельзя позволять разгуливать на свободе?

Мирелла закатила глаза.

– Мы здесь, потому что выставлены на продажу. Это другое.