До мозга костей

Ее родители всегда говорили, что нельзя доверять МПДСС: оно такое же коррумпированное, как и любые другие полицейские ведомства. Мать Ниты даже утверждала, что агент МПДСС давал ей наводки на сверхъестественных существ, которых опекала Программа по защите сверхъестественных. Нита не знала, правда это или нет, но не сомневалась, что МПДСС не сможет защитить ее от матери. Плюс она владела слишком большим количеством важной информации, которая могла бы мгновенно обличить ее родителей – мать вряд ли позволит ей сбежать.

Нита знала, что мама любит ее. Но точно так же ей было известно: мать убьет ее без всяких колебаний, если она станет серьезной угрозой.

– Нита.

– Да, Фабрисио?

– Разве она… – Он запнулся. Его плечи опустились, в глазах плескался страх. – Разве она не будет злиться?

– Наверное.

– А ты не боишься?

Нита закусила губу и кивнула.

– Боюсь, конечно. Но все будет хорошо.

Казалось, он не верил ей.

– Она моя мама. Не может же она злиться вечно.

В его взгляде появилась неприкрытое сострадание.

– Мне так жаль.

Нита рассердилась. Ей показалось, что он ее оскорбляет.

– Кого?

– Тебя, – покачал головой Фабрисио и, повернувшись, пошел к автобусу. На середине улицы он вдруг остановился, развернулся и прошептал: – Спасибо.

Нита не ответила. Она уже отправилась домой – дожидаться наказания.

Глава 7

Нита никогда не считала себя особенно смелой. По сути, ей было негде эту смелость проявлять. Она никогда не видела смысла делать то, чего боишься.

Поэтому, хоть Ните и хотелось кричать от ужаса еще до встречи с матерью, в то же время она чувствовала гордость. Она совершила плохой поступок, потому что он был хороший. Ей казалось, будто кто-то послал ей особенно трудное испытание, и она его прошла. Она сделала то, что сделал бы хороший, добропорядочный человек. Очень нечасто Нита могла похвастаться подобным.

Она надеялась, что Фабрисио доберется до МПДСС прежде, чем ее мать догонит его.

На Ниту навалилось странное осознание. Если не считать родителей, Фабрисио стал первым человеком за почти десять лет, с которым она по-настоящему поговорила. Разумеется, она заказывала пиццу и просила сдачу в магазинах, но все это были ненастоящие разговоры.

Когда Нита пошла в школу, она разговаривала, как любой нормальный пятилетний ребенок. Но однажды ее слова – Нита не помнила, какие именно, – вынудили учителя пообщаться с ее родителями.