Книжный фургончик Арии

– Что худшее она может сделать? – говорит Рози, морща нос.

– Мы в любом случае будем заняты, когда начнутся фестивали и ярмарки, да? – говорит Макс.

– Надеюсь, – отвечаю я жуя и пытаюсь прекратить думать о Тори. Я никогда прежде не путешествовала за границей, в то же время пытаясь управлять бизнесом, так что я слегка опасаюсь, что все может пройти не так гладко, как на родине. Но мы есть друг у друга, и если вдруг наш план провалится, мы просто придумаем новый, ведь так? Мы же, в конце концов, не в Антарктике.

– Так, – говорит Рози, бросая взгляд на часы. – Пора бы нам уже отправляться в Руан. Надо будет найти лагерь, пока не стемнело.

Я допиваю кофе.

– Жду не дождусь!

Я всегда хотела путешествовать по Франции, останавливаясь по возможности в каждой из крохотных провинций, находить разбросанные в глуши бриллианты. Я люблю Париж – а кто, воспитанный на истории литературы, не любит, – но есть что-то особенно волшебное в том, чтобы колесить по стране, выбирая местечки не настолько большие и суетливые, как город света.

Какие сокровища мы отыщем?

Когда мы покидаем кафе, Рози подбирается ко мне ближе и шепчет:

– Как письмо? Нормально?

Она единственная, кто знает его историю. Обычно я не распространяюсь насчет Ти Джея, упоминание о нем бывает неловким и стопорит разговор на полпути. Легче притворяться, что я беспечная странница, которая влюбляется лишь в вымышленных героев. Легче, чем признать, что я девчонка с разбитым сердцем, бегущая от своего прошлого.

Я размышляю, стоит ли вдаваться в подробности, но решаю быстро рассказать Рози основное, чтобы она не волновалась.

– Его мама, Мэри, потеряла дневник Ти Джея и нашла только сейчас. Она отправила его мне, сопроводив небольшим письмом. Там сказано лишь, что ей тоже сейчас тяжело.

Если честно, у меня не выходит думать ни о чем, кроме дневника и его содержимого, но я должна прочесть его в одиночестве, когда буду точно уверена, что никто не сможет меня прервать.

– Ох, Ария, не знаю, что и сказать. Ты будешь ей отвечать?

Я обдумываю ее слова.

– Сложно предсказать, не вскроет ли это старые раны, понимаешь? Мы обе все еще страдаем от них…

Мне надо ей написать. Как минимум она этого заслуживает. Но поможет это или навредит – я не знаю.

Рози приподнимает брови.

– Но когда-то ты любила свою свекровь.

Я укрываюсь руками от бриза, дующего с моря.

– И она любила меня. Но времена изменились, Рози. И я не знаю, получится ли все вернуть. В нас еще много обиды.