Книжный фургончик Арии

Это из-за него, или падения, или вина? Правда, лучше бы я была более… Мысль ускользает, когда поцелуй становится глубже. Он крадет из моих легких воздух самым восхитительным образом, но в сердце прокрадывается беспокойство – я, разумеется, игнорирую его, вместо этого утопая в ощущении его губ на моих. Когда поцелуй наконец прекращается, комната ходит ходуном, а я не могу подобрать слов. Я моргаю, и окружающий шум постепенно возвращается, и чары рассеиваются из-за толкающихся рядом людей.

Перед глазами все плывет, но я вижу пылающий взгляд Тори: на лице у нее написано желание отомстить. Я еще не забыла, как из всех песен она выбрала «Pony», чтобы «воодушевить народ», от чего я практически слетела со сцены и приземлилась в объятия этого восхитительного красавчика – ну что она за негодяйка!

– Вали, – говорю я ей. – Пока я не разболтала тот секрет, которым ты со мной недавно поделилась. – Я выгибаю бровь, пытаясь выглядеть грозно.

Ее глаза испуганно распахиваются, и она отвечает:

– Ты не посмеешь!

– Посмею!

Это не самый злачный из секретов: она влюблена в музыканта Акселя, но ничего на этот счет не предпринимает, что странно, учитывая, как упорно она вмешивается в жизни всех вокруг.

Еще раз глянув на меня испепеляющим взглядом, она хлопает Джонатана по плечу и говорит:

– Не слушай ни единого слова, Ария страдает от врунянки… – с улыбкой объевшейся сметаны кошки она лениво уходит прочь, и, если бы меня не сдерживали сильные руки Джонатана, я бы ей высказала все, что о ней думаю.

– Она что имела в…

– Прости, – отвечаю я, и здравый смысл трещит по швам, когда я представляю себя героиней, а Джонатана прекрасным героем. Он действительно только что спас меня от переломов и синяков. Я осознаю, что он все еще держит меня на руках: должно быть, в нем сила тысячи человек!

– За что ты извиняешься? – наверное, он думает, что я сожалею о поцелуе.

А я и не помню, за что.

– Можешь поставить меня на землю, если хочешь.

– А ты хочешь?

Да. Нет. Я не знаю.

Его бездонные синие глаза меня завораживают. Я могла бы в них потеряться, но червячок беспокойства все еще пытается прорваться сквозь туман. Рози приставала ко мне, чтобы я открыла свое сердце, будто это так же просто, как поместить ключ в замочную скважину.