Пылающий бог

Питание в столовой становилось все хуже с каждым разом, когда они возвращались в Рюйцзинь, а повара теперь не просто перестали вынимать из чанов насекомых, но и разводили их в качестве питательной субстанции. Теперь Рин регулярно питалась кашей из муравьев, хотя каждый раз перед первым глотком приходилось подавлять рвотный рефлекс.

Не начали гнить пока только корни шаню – клейкие белые клубни, прилипающие к горлу каждый раз, когда Рин силилась проглотить кусок. Клубни шаню выдерживали мороз и росли в горах повсеместно.

Но то было много месяцев назад. С тех пор вкус сырых шаню, сушеных шаню, вареных шаню и печеных шаню начал вызывать у Рин отвращение, а от одного запаха ее тошнило. И все же шаню оставались единственной свежей и питательной пищей, которую можно было раздобыть. Так что пришлось глотать.

Покончив с едой, она встала и решила навестить главаря бандитов Ма Льена.

Катай пошел было следом, но Рин покачала головой:

– Я и одна справлюсь. Не стоит тебе это видеть.

Катай не стал спорить. Рин знала, что ему не хочется идти.

– Ладно. Достала снадобье?

– Оно у меня в кармане.

– А ты уверена, что…

– Давай не будем, – отрезала она. – Мы уже тысячу раз об этом спорили. У тебя есть вариант получше?

Он вздохнул:

– Тогда сделай это быстро. Не тяни.

– С какой стати я вдруг буду медлить?

– Рин…

– Ладно, ладно.

Рин хлопнула его по плечу и зашагала к лесу.

Ма Льен жил в пещере, неподалеку от северной границы Рюйцзиня. Прежде Рин не смогла бы подобраться близко к его личному жилищу – по пути ей как минимум трижды приставили бы к горлу нож, – но в последнее время охрана Ма Льена стала работать с прохладцей. Завидев Рин, караульные молча кивнули и пропустили ее. Ни один не посмотрел прямо в глаза.

Жена и дочь Ма Льена сидели у входа в пещеру. При виде Рин они встали. В их широко раскрытых глазах читались страх и отчаяние.

Они уже знают, поняла Рин. Услышали, как люди шепчутся. Или их предупредил кто-то из главарей, может, даже Чжудень, чтобы спасти им жизнь.

– Вам лучше уйти, – сказала Рин.

Когда Рин заходила в пещеру, жена Ма Льена схватила ее за руку.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась она.

– Ничего не поделаешь, – сказала Рин, выдернув руку. – И не пытайся меня остановить.

– Если ты его пощадишь, он сделает все, что скажешь, нет нужды…

– Не сделает.