Опиумная война

А кроме того, оборона острова была подозрительно слабой.

– И что ты предполагаешь?

– Я не уверена, но кажется, что… В общем, может, кто-то изнутри, какой-то никанский генерал или еще кто-то осведомленный, знал о готовящейся атаке на Спир, но никого не предупредил.

– И с чего бы нам хотеть потери Спира? – тихо поинтересовался Ирцзах.

Рин задумалась, чтобы сформулировать внятный аргумент.

– Может, они знали, что Гесперия этого не потерпит. Может, хотели получить народную поддержку и оттянуть людей из «Красной джонки».

Или нам нужна была жертва, а Спиром можно было пожертвовать в отличие от других провинций. Мы не могли допустить гибели никанцев. Но спирцы – совсем другое дело.

Начав говорить, она цеплялась за соломинку, но стоило это произнести, и ответ оказался поразительно правдоподобным.

Ирцзах явно смутился.

– Ты должна понимать, что это очень неприятная часть никанской истории, – сказал он. – То, как обошлись со спирцами… весьма прискорбно. Империя годами их использовала и эксплуатировала.

На воинов?спирцев смотрели как на злобных псов, не более. Как на дикарей. До того как в Синегард приехал учиться Алтан, я не думал, что кто-то из спирцев способен утонченно мыслить. В Никане не любят говорить о Спире, и тому есть причина.

– Да, наставник. Это всего лишь теория.

– Ну ладно. – Ирцзах откинулся на стуле. – Это не все, что я хотел обсудить. Твоя стратегия в долине отвечала целям задания, но хороший правитель никогда не отдаст таких приказов. А знаешь почему?

Она на мгновение задумалась.

– Я спутала тактику со стратегией, – наконец сказала Рин.

Ирцзах кивнул.

– Раскрой свою мысль.

– Тактика сработала бы. Мы даже могли бы выиграть войну. Но никакой правитель не выберет этот вариант, потому что тогда страна развалится. Моя тактика не обеспечивает мира.

– Почему? – напирал Ирцзах.

– Венка была права насчет уничтожения сельскохозяйственного региона. Никан несколько лет будет страдать от голода. Повсюду возникнут восстания вроде «Оперы красной джонки».

Люди решат, что в голоде виновата императрица. Если мы прибегнем к моей стратегии, может начаться гражданская война.

– Хорошо, – сказал Ирцзах и поднял брови. – Очень хорошо. Ты удивительно талантлива.

Рин попыталась скрыть свою радость, но по телу растеклось тепло.

– Если ты преуспеешь на Испытаниях, то можешь стать моим кадетом.

В других обстоятельствах его слова привели бы Рин в восторг. Она выдавила улыбку.