Опиумная война

Алтан закрыл глаза и довольно долго стоял так, а потом вздернул голову и медленно выдохнул ртом.

Увидев их лица, Рабан усмехнулся.

– Ну что, теперь поняли?

– Это было… – всплеснул руками Катай. – Но как? Как?

– Он разве не чувствует боли? – спросила Рин. – Он не человек.

– Точно, – сказал Рабан. – Он спирец.

На следующий день за обедом первокурсники говорили только об Алтане.

В него влюбился весь курс, но Катай был просто одержим.

– Как он двигается, это просто… – Катай помахал руками в воздухе, поскольку не мог подобрать слов.

– Он не особо разговорчив, да? – сказал Хан. – Даже не представился. Каков гусь.

– Он не нуждается в представлениях, – фыркнул Катай. – Все знают, кто он такой.

– Сильный и загадочный, – мечтательно протянула Венка.

Они с Нян хихикнули.

– Может, он просто не умеет разговаривать, – предположил Нэчжа. – Вы же знаете этих спирцев. Дикие и кровожадные. Не знают, чем заняться, пока не получат приказов.

– Спирцы не идиоты, – возразила Нян.

– Они примитивны. Не намного умнее детей, – настаивал Нэчжа. – Говорят, они ближе к обезьянам, чем к людям. Мозг у них меньше нашего. Вы в курсе, что до Красного императора у них даже не было письменности? Они хорошо дерутся, но не более того.

Несколько однокурсников кивнули, словно соглашаясь, но Рин не верилось, что человек, дерущийся с такой элегантной точностью, как Алтан, обладает сообразительностью обезьяны.

В Синегарде она уже поняла, каково это, когда тебя считают дурой из-за цвета кожи.

– Это все враки. Алтан не идиот, – сказал Рабан. – Лучший студент нашего курса. Может, и всей академии. Ирцзах говорит, что у него никогда еще не было такого блестящего ученика.

– Я слышал, он верный кандидат в будущие наставники, – сказал Хан.

– А я слышал, он принимает наркотики, – сказал Нэчжа, который явно не привык к тому, что не он находится в центре внимания.

– У него красные глаза, потому что он спирец, кретин, – сказал Катай. – У всех спирцев алые глаза.

– А вот и нет, – заметила Нян. – Только у воинов.

– Ну, Алтан уж точно воин. И у него красная радужка, – сказал Катай. – Не капилляры. Он не наркоман.

Нэчжа скривился.

– Все время заглядывал Алтану в глаза, да?

Катай вспыхнул.