Опиумная война

 – И почему речь синегардцев звучит так, будто они что-то жуют?

– У кого власть, тот и диктует правила, – сказал Катай. – Если бы столицу построили в Тикани, наверняка все сходили бы с ума по темной коже.

В последующие дни Нэчжа не перемолвился с ней ни словом, да у него и не было в этом необходимости. Его обожатели не теряли ни одной возможности, чтобы поиздеваться над Рин. Нэчжа умело ими манипулировал – как только он сделал главной мишенью Рин, ему оставалось лишь спокойно наблюдать.

Маниакально привязанная к Нэчже Венка оскорбляла Рин при каждой возможности.

– Попробуй извиниться, – шепнула Нян как-то ночью, когда Венка уже спала.

Извиняться Рин уж точно не собиралась. Она не склонится, чтобы потрафить самолюбию Нэчжи.

– Это он предложил драться, – огрызнулась она. – Не моя вина, если он получил то, на что напрашивался.

– Это неважно, – сказала Нян. – Попроси прощения, и он о тебе забудет. Нэчжа любит, когда его уважают.

– За что? – спросила Рин. – Он не сделал ничего, чтобы заслужить мое уважение. Ведет себя высокомерно, как будто раз он из Синегарда, то какой-то особенный.

– Извинения не помогут, – вмешалась Венка, которая, как оказалось, не спала. – И то, что мы из Синегарда, и правда делает нас особенными. Мы с Нэчжой, – Венка всегда подчеркивала это «мы», – готовились к поступлению в академию с тех пор, как научились ходить. Это наша судьба. А ты кто такая? Никто. Просто бродяжка с юга.

Рин приподнялась на кровати, вспыхнув от гнева.

– Я сдала тот же экзамен, что и ты, Венка. И имею право здесь находиться.

– Ты просто заполняешь квоту, – отозвалась Венка. – Похоже, кэцзюй не для всех одинаков.

Как бы ни раздражала ее Венка, у Рин просто не было времени обращать на нее внимание. Через несколько дней они прекратили переругиваться, но лишь потому, что были слишком утомлены даже для разговоров. Когда закончилась неделя тренировок, они едва таскали ноги, так болели все мышцы.

И почти тут же проснулись от стука в дверь.

– Вставайте, – сказал Рабан, когда Рин открыла дверь.

– Что за…

Рабан посмотрел ей через плечо на Венку и Нян, которые что-то невнятно бормотали с кроватей.

– И вы тоже. Шевелитесь.

– В чем дело? – сердито пробормотала Рин, потирая глаза. – Через шесть часов нам уже надо подметать полы.

– Просто идемте.