Линия грома

– Так я вам с собой заверну, – хозяйка быстро сложила пироги в бумажный пакет и сунула в тканевый рюкзачок. – Вот вечерком чаю попьёте! – она протянула его Егору.

– Спасибо за заботу, – он смущённо опустил глаза и кинул взгляд на Азиза, тот кивнул, Егор закинул рюкзак на плечо и помог другу с костылями. Назад они шли знакомым маршрутом. – Всё же без денег как-то не удобно вышло, – посетовал он.

– Ах, так ты же новенький, здешних порядков ещё не знаешь, а я балда забыл тебе сразу объяснить, – фыркнул рыжий, мгновенно обращаясь в безбашенного Зазика.

– Азиз, а ты по национальности кто? – спросил он, уж очень необычным был рыжий приятель.

– Понятия не имею, – отозвался тот, – я ж детдомовский. У нас бабушка-татарка работала Нафиса Идрисовна, звала меня Азизом, а после опекунство оформила и к себе взяла, говорила, что я на брата её очень похож. Вот так я стал татарином.

Егор слушал рассказ и вспоминал свою маму, которой запретил приезжать к нему в госпиталь, как она не уговаривала, потом, конечно, поговорил с отцом, объяснил, что видеть пока никого не может и просил успокоить мать, пусть лучше внуками занимается. У сестрицы детишек двое, а скоро и третий на подходе. Сейчас подумал, что нужно обязательно поговорить с родными, а то ведь он даже звонить им перестал, отделывался несколькими строчками в мессенджере.

Больничная столовая оказалась вполне обычной, но кормили действительно хорошо. После мясного завтрака он с удовольствием загрузил в себя овсяную кашу с фруктами, порцию свежайшего творога со сметаной и чай с молоком. Азизу же подали куриный бульон с яйцом, картофельную запеканку с мясом и чёрный кофе.

– Какая разная у нас с тобой диета, – усмехнулся Егор, посматривая на друга, что уплетал за обе щёки будто и не ел мяса в таверне.

– Ничего удивительного, – отмахнулся тот. – Ты послеоперационный, а мне на тренировке силы нужны.

– Да какие тебе тренировки?! – изумился Егор.

– Как это какие? Ты глянь, какую мне ногу забабахали, – он задрал штанину, обнажая металлический протез, части которого в точности повторяли все косточки скелета. Зазик скинул больничный шлёпанец и пошевелил железными пальцами. – Хочу вторую ногу такую и руку, – он повертел остатком руки.