Хранители 2. Экзамен на любовь

– Нет, – широко улыбнулся он. – Это я – в твоей!

– Это, конечно, вселяет некоторую надежду на диалог, но всё же, хотелось бы знать, чем обязана вашему присутствию, князь?

– Вы с матушкой случайно не у одних наставников обучались? Ты говоришь так же красиво, как она, но ведь ни черта не понятно! Она хотя бы своими речами вгоняет в тоску и задумчивость бояр да врагов внешних, а ты меня. За что, спрашивается?

– А за вчерашнее утро! Ты меня чуть не задушил!

– Тебя задушишь, как же, – хмыкнул он.

– Вилы? Зачем мне вилы? – я аж села в постели от удивления.

– Вот и я не понял на кой они тебе, но было любопытно выковать эту безделицу, – он протянул мне нечто больше напоминающее холодное оружие, нежели вилку и я рассмеялась.

– А ковать-то зачем? – я вертела в руках металлический предмет, разглядывая узорчик, нанесённый на рукоять.

– Отлить, как подсвечники делаем? – задумался он. – А как же прочность?

– Да ни к чему особая прочность, это же не оружие, – вздохнула я.

– А я всё голову ломал, на кого ты собралась охотиться с этой штуковиной?! – расхохотался он.

– Этой штуковиной едят, но в таком исполнении это может быть опасно, – я потрогала заточенные острия зубьев.

– Прости, я хотел, как лучше, – развёл руками он, с недоумением поглядывая на меня.

– Понимаешь, каждая девица, когда попадает в другой мир, первым делом ищет зеркало, а потом вилку, а если их в том мире нет, то приходится изобретать, – я изо всех сил старалась держать лицо, чтобы не рассмеяться.

– И часто ваши девицы по мирам шастают? – нахмурился Яромир.

– Работа у нас такая, следить за мирами и помогать если что.

– Работа, значит, – вздохнул он расстроенно. – Жаль, а то приглянулась ты мне. Ты не такая, как эти «прынцессы» заморские, соблазнить не пытаешься и ледышку венценосную из себя не корчишь.

– Дались они тебе?! У тебя вон земля большая, девиц мало что ли?

– Ой, ты бы посмотрела на эти ярмарки невест! Что они во мне видят? Власть, титул, деньги, а хочется, чтобы человека заметили.

– Что показываешь, то и видят, – фыркнула я.