Поклонник

Сон бежит от меня всю ночь, до самого рассвета. Никак не могу заставить себя думать ни о чем другом. Хоровод мыслей и образов кружится в голове, не давая ни минуты покоя, буквально сводя с ума. Не находя себе места, мечусь по комнате, как пойманная в силки птица.

Кто он вообще такой? И если назвался чужим именем, то почему? Что он скрывает? Что если… сплошные если, если, если, которые не дают расслабиться.

За ночь мне не удается даже на минуту сомкнуть веки. Синяки под глазами сразу выдают последствия бессонной ночи.

Приходится замазывать их двойным слоем консилера, но это слабо помогает.

В таком состоянии в 8:15 выхожу из гостиницы, и спешу на работу. Только успеваю сделать пару шагов, чувствую, как чья-то сильная рука резко хватает меня за талию, а вторая рука зажимает мой рот.

Паника сжимает горло. Ужас накатывает и накрывает плотным покрывалом, как туман, окутывающий город в рассказе Стивена Кинга «Мгла». Отчаяние и животный страх пронизывает мозг яркой вспышкой молнии. Тело буквально парализует, и я не могу сопротивляться.

Нападавший вмиг разворачивает меня к себе, и я вижу Карла.

– Черт! – ругаюсь я и инстинктивно бью ладонью по плечу. – Ты напугал меня, дурак!

– Прости, Клара! Просто я так соскучился по тебе. И так испугался, когда ты не пришла ко мне вчера. Думал, что с тобой что-то случилось, – на этих словах он впился в мои губы так, словно мы не виделись несколько десятилетий и вот, наконец, встретились.

– Тебя вчера не было на занятиях! – выплевываю я слова ему в лицо, вырываясь из объятий.

– Прости еще раз! Не волнуйся. Я всего лишь, решил устроить себе день отдыха и потому не пошел на уроки. Но я все нагоню, обещаю, только не злись, – молодой человек снова пытается поцеловать меня, но я отворачиваю лицо.

– Вчера я звонила твоему отцу, – говорю, специально глядя ему в глаза. Хочу видеть реакцию Карла. Его эмоции на эту фразу.

– О… – он запинается, – отцу?

Что это? Страх? Растерянность? Нет. Скорее удивление и гнев. Да, именно гнев. Даже ярость.

Где-то в самой глубине его синих глаз. Оно сквозит так явно, что буквально обжигает и не вызывает никаких сомнений. Эти сжатые, белые на костяшках кулаки и настолько плотно стиснутые зубы, что я слышу их скрип, явно говорят о приступе крайнего раздражения. Я слишком хорошо знакома с этими эмоциями, чтобы перепутать их с чем-то другим.

А потом на смену злости приходит спокойствие. Сплошная непробиваемая стена льда. Вдруг он улыбается. Только одними губами.