Очень нуарный детектив

Чьи-то пальцы сомкнулись на моей руке выше локтя и потащили за собой. Меня уводили силой, а ты всё отдалялся, оставаясь где-то там, далеко во тьме, за пределами досягаемости.

– Прости меня, Освальд, – всё, что успела сказать я, пытаясь надышаться тобой последние мгновения перед вечной разлукой. – Мы оба жертвы этой жестокой игры.

Потом меня отвезли домой и я, напившись настоящего лондонского мартини, который впервые попробовала благодаря тебе, уснула, затерявшись в ярких неоновых снах».

– Молли… Крошка. Прости меня… – не в силах держать и дальше накопившуюся внутри горечь, я снова заплакал.

 – Если бы я только знал о пережитом тобой. Я ведь и, правда, думал, что ты только играешься со мной, не был до конца уверен в твоих чувствах. Прости, что был полным придурком, зацикленным на себе и собственных переживаниях. Прости, что последние полтора года считал тебя настоящей предательницей и старался вырвать из себя, как надоедливую занозу. Если бы я только знал…

Слёзы, как капающие на струны арфы капли дождя, заставляли душу исполнять свою пронзительно печальную и траурную песню скорби.

– Как сильно ты любила меня, – слова пришли, как откровение, как знак свыше. – Прости меня, Молли… я не заслуживал твоей любви.

Собрав всю волю в кулак, я вновь погрузился в написанные строки.

«Мне снился домик на берегу моря. Небольшой одноэтажный дом, окружённый розами и сандаловыми деревьями. Уютный, утопающий в зелени особнячок на краю этого грязного мира, расположенный близ Хоуп Сити, на уходящей вниз, к огромному зданию старого театра, Джой стрит.

Прямо за зданием, всего в пятнадцати минутах ходьбы от дома, располагался рынок. Красивый, яркий, и такой солнечный. С деревянными прилавками и неприлично вежливыми продавцами. И там были арбузы, дыни, черешня и жёлтая смородина. Кстати, я даже не знала, что такая вообще существует. Я пробовала чёрную, красную и даже белую. Но там продавалась именно жёлтая. Прямо на ветках. В придачу к ослепительным улыбкам торгашей.

А ещё там были совсем уже странные фрукты, названия которых я уже не помню, но выглядели они, как гроздья малюсеньких квадратных бананов.

Я даже попробовала одну такую штуку. Плод оказался сладким, но очень волокнистым и служил скорее для очистки зубов, нежели был предназначен для еды.

Мне снилось, что мы живём в особнячке под номером семь, вместе с нашими четырьмя детьми и собакой по имени Шелли. Джонатан остался где-то далеко позади, а прошлое не имело для нас никакого значения.