Очень нуарный детектив

Особенно тайны, которые не расскажешь никому. Я был единственным, кто знал его самый большой секрет. И только благодаря ему Моррисона называли легендой и самым выдающимся детективом нашего столетия. Никто не раскрывал дела с такой легкостью, как он. И лишь меня друг посвятил в тайну, как именно ему это удавалось, и которую он так бережно хранил и берёг ото всех остальных, как самую большую ценность.

Позвонив ему ещё утром после осмотра места преступления, я попросил о встрече в нашем условном месте. Знал, что и в этот раз он не сможет отказать мне в помощи с расследованием убийства моей любимой.

Мне нужен был его странный дар.

И вот, я ехал на место встречи, петляя по городу, пытаясь понять, есть ли за мной слежка или нет. Убедившись, что хвоста нет, я направился к назначенному месту, опоздав почти на полчаса.

Грант сидел в самом дальнем и темном углу бара «Механический сон». Его внушительная фигура, нависшая над опустевшим стаканом, казалась еще больше, чем я запомнил, когда видел его последний раз, четыре месяца назад.

Заприметив меня ещё издалека, он поднялся, всё такой же огромный и подтянутый, как всегда. На его фоне всё остальное вокруг выглядело маленьким и почти неправдоподобным.

Крепко обнявшись, мы молча похлопали друг друга по спинам и сели за стол. Грант смачно щелкнул пальцами, подзывая официантку.

Спустя пару мгновений к нам, звучно стуча стальными каблучками, заспешила девушка, затянутая в узкий корсет с металлическими бронзовыми вставками. Шурша кружевом юбки, почти до невозможности обнажающей спереди её стройные ножки, она облокотилась бедром о стол и спросила, держа наготове маленький электронный блокнотик:

– Готовы сделать заказ, господа?

– Повтори, милая, – вежливо попросил Грант.

 – И принеси то же самое для моего друга.

– Сейчас сделаем! – ответила девушка и удалилась, кокетливо поправляя надетые на голове громоздкие очки «авиаторы» с толстыми жёлтыми стёклами.

Минута молчания, пока мы дожидались возвращения официантки, была похожа на бесконечность.

В этом полупустом баре, в кружении медных зубчатых колес, развешанных по стенам и сотворённых из бронзы чудовищ, расставленных по столам и полкам, я сидел и не мог заставить себя заговорить. Грант взял меня за руку и крепко зажал в своей ладони, возвращая к реальности.

– Ты же знаешь, зачем я тебя вызвал? – наконец, выдавил из себя.

– Да, – отозвался друг. – И даже знаю, чем закончится эта встреча.

– Никак не привыкну, что ты знаешь всё наперёд.