Фролов и пёс

Фролов смотрел, как они въезжают во двор и паркуются у подъезда родителей, думал, что как-то уж очень спокойно он реагирует на всё происходящее с ним, но углубиться в свои мысли ему не дали. Девушка уже вышла из машины, приказав псу «стеречь и охранять», на что он только игриво фыркнул и снова засопел, прикрыв глаза.

Фролов выбрался из машины и, следуя за энергичной спутницей, вошёл в подъезд. Поднимаясь на четвёртый этаж, он размышлял, как лучше объясниться с родителями, но кроме «здрасьте» сказать ничего не успел.

Где-то через полчаса они уже спускались, нагруженные двумя чемоданами и парой объёмных сумок, не забыв при этом выключить все электроприборы и перекрыть воду. Даже забрали с собой всё, что оставалось в холодильнике, и это несказанно порадовало маму, она неустанно хвалила Кошку (которая представилась ей Жанной), как рачительную хозяйку, при этом многозначительно поглядывая на сына.

Пёс незаметно перебрался в багажное отделение машины, расположившись между чемоданами и сумками, что запихивал Фролов пока родители устраивались на заднем сидении. Папа удивлённо поглядывал на маму, которая была весьма довольна поездкой, она даже помахала на прощание старушкам, что сидели на лавочке у подъезда, хотя особой дружбы с ними не водила.

Через несколько минут толкания в пробке в вечерних сумерках, родителей сморил сон. Кошка, оглянувшись назад лишь улыбнулась, а машина, словно повинуясь приказу, плавно взмыла вверх. Фролов смотрел на соседние машины, думая, какую же реакцию вызовет их взлёт, но внизу ровным счётом ничего необычного не происходило, а на том месте, с которого они только что взлетели, остался чёрный внедорожник. Фролов с недоумением взглянул на девушку.

– Долго объяснять, – отмахнулась она, – потом как-нибудь, скоро на месте будем.

– Как тебе удалось так быстро уговорить мою маму? Мне бы на это и недели не хватило.

– Личное обаяние, – хихикнула Кошка. – И небольшое ментальное воздействие, – она подмигнула зелёным глазом, и оказалось, что её глаза светятся в темноте.

– У тебя были карие глаза, я точно помню! – Ярослав вперил в неё удивлённый взгляд.

– Карие для обычных людей, а зелёные для «своих».