Популярна и влюблена

Нужно ли всегда держать при себе ручку, если ты знаменит? Это важно? Или люди обычно дают свои?

Нахожу одну, зацепившуюся за футляр для очков на дне сумки, и достаю ее за колпачок.

– Эм-м, конечно. Где мне расписаться?

Девушка смотрит на меня, будто не понимает вопроса, и Райнер протягивает мне салфетку.

– Это сойдет? – спрашивает он ее.

Она выразительно кивает, я беру салфетку и прижимаю ее к прилавку. Сейчас у меня такое ощущение, что все до единого в ресторане повернулись, чтобы посмотреть на меня. Я чувствую себя, как один из тех манекенов в окнах универмагов, когда на них меняют костюмы: голой и у всех на виду.

Только они вообще-то не живые.

Я сглатываю и быстро пишу свое имя. Выглядит неаккуратно, в слове «Таунсен» едва можно разглядеть «Т». У меня нет собственной подписи. Думаю, мне ни разу не приходилось подписываться, пока несколько лет назад не понадобилось получить паспорт. Мы должны были ехать в Ванкувер, чтобы навестить брата моего отца, который переехал туда лет пять назад, чтобы начать собственный бизнес по заготовке древесины, но в итоге мы не поехали.

Через несколько лет мы сделали еще одну попытку, но это было как раз в то время, когда Аннабель почтила нас своим появлением, и после этого поехать… Ну, это не подгузник сменить, так что мы остались.

Я протягиваю салфетку девушке, и та сияет. Будто получила подарок на Рождество.

– Большое спасибо! – говорит она. – Я приму ваш заказ. За счет заведения.

– Это приятно, – говорит Райнер. Он протягивает ей стодолларовую купюру и несколько двадцаток и кивает в сторону очереди.

 – Угостите людей в очереди обедом за мой счет?

Лицо девушки становится малиновым, и она кивает. Райнер смотрит на меня. Я чувствую, как мои глаза округляются.

– Что? – говорит он. – Я же делаю доброе дело.

Он оставляет заказ, люди снова начинают беседовать, и обед идет своим чередом. Мелькает фотовспышка, а какая-то девочка подходит к Райнеру за автографом. Он наклоняется, чтобы обнять ее. Ее крохотные щечки розовеют, как глазурь на печенье «Поп-Тартс».

Девушке за кассой он тоже оставляет автограф.

Мы получаем еду, и я запихиваю двадцатидолларовую купюру в банку для чаевых.

Ресторан очень в стиле этого маленького городка. Длинные деревянные столы и скамейки по обеим сторонам от них. Райнер берет поднос, и мы направляемся к свободному месту на краю одного из столов в углу. Я сажусь. Меня только что узнал незнакомый человек. Ни разу в жизни меня не встречал, но знает, кто я такая.