Популярна и влюблена

Я ложусь, а потом рядом со мной оказывается и Райнер. Когда его руки находят мои плечи, я невольно делаю глубокий вдох. Это самая интимная сцена из всех, что мы сняли до сих пор.

– Ты умираешь! – орет Уайатт. – Это чертовски больно! Мы можем, черт возьми, это почувствовать?

– Ты справишься, – шепчет мне Райнер.

Уайатт кричит «мотор», и я начинаю задыхаться. Ной наклоняется надо мной в панике. Я чувствую, как его пальцы скользят по моим бокам. Ощупывают ребра. Я сосредотачиваюсь на этих ощущениях.

– Снято! – выкрикивает Уайатт.

Я выдыхаю. Райнер откидывается назад.

– Никуда не годится, – говорит Уайатт.

Райнер щурится на него.

– Мы можем попробовать сыграть в быстром темпе.

Уайатт качает головой.

– Я хочу это прочувствовать, – произносит он. – Я хочу почувствовать, что ты теряешь ее, а ты, – он указывает на меня, и кровь застывает в жилах, – ты практически без сознания. – Он опускается ко мне. – Все это должно идти отсюда.

И он шагает прочь. Слышу, как он что-то бормочет, но не могу разобрать, что именно.

Райнер касается моего плеча.

– Не слушай его, – тихо говорит он. – У тебя получается.

Но я знаю, что он неправ. У меня не получается. Я хочу, чтобы получалось, но пока безуспешно.

Становится жарко, солнце поднимается выше и выше. Джейк знает, как определять время по солнцу. Однажды он пытался меня научить, но я так и не поняла, как это делается, ведь ты не можешь смотреть на само солнце.

К тому моменту, как мы заканчиваем, уже стемнело, и я валюсь с ног. Мы, должно быть, отсняли сотню дублей этой сцены исцеления. И потом еще сотню – сцены крушения. Мы то заходили в воду, то выходили на берег, и, несмотря на жару, мои зубы стучат весь вечер. Райнер не переставал обхватывать меня сзади, пытаясь согреть в промежутках между дублями, и шептал слова воодушевления. С тех пор как мы сюда приехали, он все время защищает меня, и я ему благодарна.

Мы должны закончить к восьми, и это сводит Уайатта с ума. Обычно наши съемки становятся дольше и дольше с течением недели. Формально мы не можем снимать больше двенадцати часов без семичасового перерыва, а мой график еще строже. Так как Райнер совершеннолетний, он может сниматься допоздна и оставаться на площадке столько, сколько нужно.