Шоу должно продолжаться!

Не сразу заметив присутствие постороннего, я начала звать Настю.

– Малыш, ты поела? – крикнула я.

– О, ты вернулась, – послушался мужской голос с дивана.

Я вздрогнула от неожиданности, ведь там все это время сидел Дима. Я не понимала, что он снова забыл в моей квартире, особенно в мое отсутствие.

– Ты че здесь делаешь?

Он приподнял бровь, словно я спросила, какого цвета небо. На мой голос вышла Настя, которая принесла ему целый набор простых карандашей и листы.

– Насть, сколько раз я тебе говорила никому не открывать в мое отсутствие? – Я откровенно сердилась на сестру.

– Ну он же твой друг, – слегка обиженным голосом заявила она, близко подойдя ко мне и смотря на меня снизу вверх.

– Кто? Он? – спросила я, недоуменно глядя на нашего гостя, который просто продолжал откровенно пялиться на меня.

– Хочешь сказать, что это неправда? – задала вопрос Настя.

Я замялась, чувствуя какую-то неловкость от этого разговора.

– Да, это она и хочет сказать, – вмешался в разговор Дима, который посмотрел на меня с некоторым разочарованием.

– Да что ты? – усмехнулась я, разуваясь и проходя к плите.

Настя положила все, что притащила из своей комнаты, на журнальный столик. Видимо, это предназначалось Диме.

– Тебе опять задали что-то нарисовать? – спросила я, доставая кастрюлю с борщом из холодильника.

Она отрицательно покачала головой.

– Дима сказал, что может нарисовать мой портрет.

Я поставила на плиту всю кастрюлю, осознав, что придется накормить и гостя.

Настя тем временем сидела на диване, высоко приподняв голову. Она позировала для него. Дима тем временем уселся в пол-оборота и, как мне казалось, иногда косился на меня. Со стороны это смотрелось вполне неплохо. Правда, я никак не могла понять, почему он так хорошо начал общаться с Настей. Что его могло привлекать в десятилетнем ребенке? Я поняла, что залипла на них обоих, когда борщ в кастрюле начал кипеть.

Достав три тарелки, я разлила его по ним. Моя порция оказалась самой маленькой, и я, тяжело вздохнув, отнесла все это за стол возле окна.

– Эй, есть будете? – спросила я, осознав, что они не обращают на меня внимание.

– Дай нам пару минут, – сказал Дима, дорисовывая портрет моей сестры.

И через две минуты они и правда встали с дивана и подошли к столу, за которым я уже сидела.