Зов костяных кораблей

Брекир привела с собой двух детей палубы и хранителя палубы, размером почти со всех троих вместе, с бородой, закрывавшей половину лица и свисавшей до самого живота. Он подозрительно огляделся по сторонам, ведь он, как и Брекир, был с Суровых островов, а «Дитя приливов» принадлежал флоту Ста островов – и был номинальным врагом, если бы не мечта о мире, объединившая их.

– Значит, это правда, – тихо сказал хранитель палубы, обращаясь к Брекир, – мы предатели.

– У тебя с этим какие-то проблемы, Вулс? – спросила Брекир.

– О нет, супруга корабля. – В его глазах что-то сверкнуло. – На самом деле, это доставило мне огромное удовольствие.

За ними стояла женщина, маленькая, сутулая и дрожавшая, она смотрела по сторонам так, словно Скирит, Птица Штормов, собирался спуститься и утащить ее с палубы. Джорону хотелось ее поддержать – по одежде он узнал в ней рыбачку, профессия, уготованная судьбой ему самому. И, хотя его тело было крепким и здоровым, мать Джорона умерла во время родов, и он не мог стать избранником, его кровь считалась слишком слабой в стране, где ценилась только сила.

– Как идут дела, супруга корабля Брекир? – спросила Миас. – Надеюсь, все хорошо?

Брекир покачала головой.

– Я вижу, ты была занята, – сказала она.

– Да, я подумала, что в Безопасной гавани пригодится еще один корабль, – ответила Миас.

– Я принесла тебе две новости: плохую и очень плохую, Миас, – сказала Брекир.

– Нам лучше пройти в мою каюту, – сказала Миас. – Если мне предстоит осушить горькую чашу новостей, то я хотя бы запью ее чем-то сладким.

Брекир кивнула, и Миас повела ее в свою большую каюту, где был накрыт стол – стояли лучшие тарелки и лучшая еда, которая имелась на корабле.

– Садись, – сказала Миас.

Они сели, все, кроме согбенной женщины, которая осталась стоять в дальней части каюты.

– Ты также можешь присесть, рыбачка, – предложила Миас.

«Интересно, – подумал Джорон, – как бы повел себя отец на месте этой женщины». Мысли о рыбаках и близости к женщине, чьи руки покрывали порезы, оставшиеся от разделки рыбы и починки сетей, а еще неописуемый запах, навсегда связанный с лодками его детства, заставили вновь всплыть на поверхность воспоминания о том ужасном дне, когда он потерял отца – его сильное тело было раздавлено корпусами двух кораблей.