КООК-6. Маленькая Госпожа

– Хорошо, тогда составим договор с тобой временный, – согласился герцог. – Но я хочу обязательно поговорить с маркизом. Что-то ты скрываешь, должен у тебя быть аварийный канал связи с маркизом.

– А разве сейчас наступил такой момент? Не хочу выглядеть глупой в глазах папы, вызвав по аварийному сигналу, а тут всего лишь договор подписать надо, – смотрю в потолок и говорю дальше: – А если папочка рассердится и накажет за беспричинный вызов? Может и вам достаться от него, не меньше моего.

– Ну и головная же с тобой боль, всё у тебя не как у людей.

Неужели я поспешил, согласившись на 10%? Обидно-то как!

– Не хотите договор заключать, дайте магическую клятву, – сорвалось у меня с языка.

– Стерва! – крикнул герцог, вскакивая с кресла, идет в мою сторону, обходя стол.

Вот дела! Он ходит! Гад!

Что его разозлило? Не хочет клятву давать ребенку?

Клятва – это просто слова, бумага в этом случае не должна проигрывать? Но как я вижу по реакции собеседника, клятва магическая – это святое, а договор так себе – пустая бумажка.

Хоть он и говорил, что может ходить, но я не верил. Теперь проверил и поверил.

– Вы и правда можете ходить? – сказал я, обходя стол с другой стороны.

– Достану тебя и выпорю! – разозлился паразит.

Незачем меня наказывать. Я еще ничего не сделал плохого. Клятву давать не хочет он, договор подписывать тоже он не хочет. Зато выпороть меня хочет, но тут я не согласен с ним.

– Не дамся, а начнете руки распускать, убью вас! – и с этими словами выкачал из него прану – жизненные силы.

Чуть-чуть приоткрыл дверцу для магии смерти. Ниточка прилипла черная к герцогу. Романов сполз на пол, держась за стол. А нечего без кресла-каталки передвигаться по кабинету.

– Ты маг разума? – спросил Николай Михайлович и ползет на карачках вокруг стола к своему креслу.

Почему сразу маг разума? Я просто великий и могучий маг.

Подкатываю устройство ему навстречу.

– Это не магия разума – это магия смерти. У вас заберу душу и отправлю в ад. Пусть черти тебя на сковородке пожарят.

Злюсь на него безмерно, достал урод, если я ребенок, значит можно меня учить и наказывать?

– Ты не ангел, – прохрипел он, добравшись до кресла и усаживаясь в нем. – Последний ангел умер у меня на глазах. Головная боль ты, а не девочка.

Кому головная боль, а кому ангел. Это как посмотреть.