Взмах над морем

На свой день рождения ты резал хлеб и наполовину прорубил себе палец. Кровищи было немерено! Помнишь, как Юля с её гемофобией чуть в обморок не упала?

Я киваю. Кир, разумеется, прав. После того случая Юля наотрез отказалась, чтобы мы собирались у нас, – говорила, что теперь каждый раз в нашей с Леной комнате вспоминает море «кровищи», и её начинает тошнить. Хотя справедливости ради стоит сказать, что она и до этого нашу комнатушку недолюбливала. «Слишком тёмная!» Что ж, у всех свои замашки.

– Мне бы промыть её.

Кир спрашивает, не поздно ли уже, а я честно говорю, что не знаю. Он кивает.

– Ну, ты видел, где ванная. Помочь?

Я благодарю за предложение, но отказываюсь. Для того чтобы промыть рану, помощь не нужна. Я дохожу до раковины, смачиваю руку и дотрагиваюсь до живота. Тут же дёргаюсь и отскакиваю в сторону – дико холодно. Кручу кран. Мне приходится ждать ещё минуту, чтобы вода стала более-менее приемлемой температуры. Пробую ещё раз.

Когда я уже почти закончил, в ванную заходит Кир с полупустой баночкой перекиси водорода и старым пластырем.

– А ты богат на аптечку.

– Я, в отличие от некоторых, не влипаю в дерьмо.

– Туше.

Появляется коварное желание, чтобы с Киром хоть раз в жизни тоже что-нибудь приключилось. Не обязательно плохое – просто что-нибудь необычное. Его жизнь слишком скучна.

Иронично хмыкаю: «Мне ли это говорить?».

Я обрабатываю рану перекисью. Она щиплет несильно, но всё равно неприятно. От заботливо протянутого пластыря я отказываюсь.

– Ну, так расскажешь, что стряслось?

Я смотрю на Кира, понимаю, что он по-настоящему за меня волнуется, и смущаюсь, не привыкший к подобному вниманию.

Мне неловко. Я не хочу доставлять неудобств. Не хочу, чтобы из-за меня переживали. Я того не стою.

– Это история на всю ночь.

Я, конечно, преувеличиваю. Для драматизма.

– Ну, мы никуда не торопимся.

Я заканчиваю обрабатывать рану, и мы проходим в комнату. Она, в отличие от кухни, большая и свободная. Потолок высокий, из-за чего помещение кажется ещё просторней.

На большой стене – той, что напротив двери, – висит огромная плазма. Рядом стоят дешёвые колонки. По бокам расположены старые «бабушкины» шкафы. Напротив телевизора набросаны кресла-мешки тёмно-синего цвета. Около бокового окна – стол и стул на колёсиках. В комнате также есть ещё несколько тумбочек и полок, на которых стоит всякое барахло. Я прохожу круг по комнате, наслаждаясь тем, как мои ноги тонут в высоком зелёном, наподобие травы, ковре.