Костяные корабли

Джорон не знал, куда они направляются, но, если судить по срочности, вероятно, их ожидало сражение. Миас стояла на корме и смотрела вперед, мимо позвонков, мимо огромных развевавшихся крыльев корабля, которые захватывали воздух и тащили «Дитя приливов» по воде, ее взгляд скользил мимо острого клюва корабля, вдаль, за острова вокруг них.

Но какую цель, недоступную ему, видела Миас?

Она заговорила, произнесла какие-то слова, которые он не услышал – их унес ветер, – и Барли у нее за спиной склонилась над рулевым веслом.

Над Джороном потрескивала ткань крыльев, по мере того как в них собирался шепот Восточного Шторма. И неожиданно он ощутил острый укол в груди. Зависть?

Нет.

Раздражение из-за того, что Барли находилась там, где должен был стоять он, на корме, и синий цвет у нее на голове говорил о власти, хотя теперь однохвостую шляпу носил он. Велела ли ей Миас сохранить синие цвета, чтобы он понимал, насколько шатким является его положение? Или краска просто еще не успела сойти с ее кожи и волос?

– Клювозмеи, супруга корабля! – послышался крик с носа – мужской голос, – но Джорон не видел, кто поднял тревогу.

Пятеро или шестеро членов команды стали смотреть вперед, наклонившись над поручнями.

Он не знал их имен.

– Хорошо, – крикнула в ответ Миас. Бриз заметно усилился, попытался подхватить ее голос и унести прочь, но вел безнадежное сражение. Хриплый крик умело побеждал худшие из Северных Штормов. – Значит, мы уже набрали неплохую скорость.

Если бы я думала, что хранитель палубы Твайнер сможет найти камень, я бы попросила его бросить и проверить, как быстро мы движемся. – По кораблю прокатился смех, и Джорон почувствовал, что краснеет, как в ночь, когда он лишился невинности. – Твайнер, посчитай клювозмей. Дай мне знать, насколько опасным они считают мой корабль.

Джорон почувствовал одобрение команды – Миас показала, что уважает правила Морской Старухи, – и направился на нос. Стоявшие у поручней дети палубы даже не подумали подвинуться, и Джорон, зная, что Миас смотрит, схватил самого щуплого парня и отбросил в сторону, чтобы встать на его место.

Головокружение.

Им овладело ошеломляющее ощущение: казалось, будто корабль и море застыли на месте, и только он мчится вперед. Паника вцепилась в него острыми когтями, его потянуло в море, и он подумал, что, если повезет, с ним покончит клюв корабля. А если нет – он станет обедом змей внизу.