Костяные корабли

Миас отвернулась, и Джорон почувствовал, как его вовлекает в ее фарватер, как если бы она была севером, а он стрелкой компаса.

– Он будет со мной говорить, хранитель палубы Твайнер, со мной он будет говорить.

Джорону ничего не оставалось, как последовать за ней на нижнюю палубу.

Большая кабина находилась прямо под крестцом корабля и в четыре раза превосходила размером любую другую. Ближе к морю располагалась каюта хранителя палубы, которой еще только предстояло стать его, следом за ней – каюта курсера. На обращенной к земле стороне размещался смотрящий палубы, хотя на корабле не было человека, занимавшего третью по старшинству должность, еще дальше – гнездо говорящего-с-ветром.

Туда редко кто-то приходил, потому что большинство детей палубы так же, как Джорон, страдали от суеверий и боялись ветрогонов.

Они подчинялись множеству правил, как, впрочем, и те, кому приходилось с ними общаться: никогда не снимать с них маску, никогда не объявлять ветрогона свободным и никогда не убивать под страхом собственной смерти – если только корабль не начнет гибнуть.

Говорящие-с-ветром являлись существами Матери, рожденными из последнего яйца Скирита Буревестника, создавшего все сущее, это делало их драгоценными и требовало защищать. О том факте, что ветрогоны умеют контролировать ветры, говорили крайне редко; поэтому все, что с ними делали, объясняли заботой об их безопасности во имя Скирита и Матери.

– Ветрогон, – сказала Миас, распахнув дверь до того, как закончила произносить это слово. – Я вхожу ради твоей безопасности и чтобы почтить Мать и Скирита Буревестника, который… – Грохот разбившегося стекла заставил Миас отступить на шаг.

– Вон! Вон! Не твое место! Не твое! – Дверь захлопнулась, и пораженная Миас осталась стоять, как если бы не понимала, что кто-то способен бросить вызов супруге корабля на его палубе.

За дверью ветрогон передвигал что-то тяжелое, какие-то предметы с громким стуком упали на палубу, затем раздались долгие пронзительные крики и треск, после чего установилась тишина.

– Говорящие-с-ветром так себя не ведут, – крикнула через дверь Миас.

Ее опущенные руки сжимались в кулаки, словно она вцепилась в невидимые весла.

– А этот – ведет, – заявил Джорон.

– И ты ему позволяешь? – Миас положила ладонь на ручку двери. – Он здесь для того, чтобы выполнять волю Матери и Скирита – через супругу корабля. – Она надавила на дверь, но та не сдвинулась с места.

А затем с другой стороны в нее ударилось еще что-то тяжелое.