След костяных кораблей

Неужели он так погрузился в свое занятие, что время потеряло смысл, или это еще один симптом гнили кейшана, пожиравшей его тело? Он тряхнул головой.

– Войдите, – сказал Джорон.

В каюту проскользнул Эйлерин.

– Хран-пал, – начал он. – Скоро наступит время зажигать фонари, должно быть, вы напряженно работали.

– Да, – кивнул Джорон. – Однако я должен выйти на палубу до того, как наступит ночь, чтобы посмотреть, сумели ли вражеские корабли сократить расстояние. – Эйлерин отвел глаза в сторону, и Джорон понял, что так и случилось.

Он вздохнул. – Не думаю, что сегодня мы будем зажигать фонари. Пусть они решат, что потеряли нас, возможно, они изменят курс, опасаясь, что мы поступили так же. – Эйлерин кивнул.

– Вот только… – Эйлерин смолк.

– Вот только что, курсер?

– Я думаю, вы должны знать. Через неделю мы полетим вдоль старых миграционных маршрутов кейшанов.

– И? – спросил Джорон, который почувствовал себя жестоким из-за того, что задал такой вопрос.

Однако курсер удивил его, он заговорил совершенно спокойно.

– Среди команды пошли разговоры о том, будто вы направили корабль именно туда, потому что можете спеть и вызвать одного из них, хранитель палубы, если наше положение станет отчаянным. Я думаю, вам следует это знать. – Он коротко рассмеялся.

– Спасибо, что рассказал, – проговорил Джорон, размышляя о своей глупости: он надеялся, что команда считала, будто кейшана вызвала Миас.

Как такое могло быть, ведь некоторые члены команды знали правду, а слухи имеют обыкновение множиться на борту корабля?

– На самом деле меня не удивляют твои слова, – продолжал Джорон.

 – Но никто не станет петь, чтобы призвать кейшана. – Он прошел мимо курсера.

– Джорон, – снова заговорил курсер, и ему пришлось остановиться. Он не помнил, чтобы Эйлерин когда-либо обращался к нему по имени. Что он почувствовал? Правильно ли такое? Может быть, ему следует рассердиться и призвать Эйлерина к порядку? – Я знаю, почему вы не хотите петь, чтобы вызвать кейшана, хран-пал, – продолжал курсер.

 – Вы уверены, что враги убьют супругу корабля, если поймут, что ей это не под силу.

– Так и будет, – сказал Джорон.

– Да, вы правы, – не стал возражать Эйлерин, – но если мы умрем, умрет и она.

– Я знаю, – тихо сказал Джорон, он не ожидал подобных рассуждений от Эйлерина. Такие слова могла произнести Гаррийя, Рука Старухи, а не курсер. Но в последние дни он видел ее, только когда она обрабатывала его язвы. – Я подумаю, Эйлерин.