След костяных кораблей

Джорон увидел вспышку на четырехребернике – он прекрасно понимал, что они не сводят с него глаз, как и он, используя подзорные трубы. Знали ли они, что он построил, находились ли достаточно близко, чтобы разглядеть детали? Он снова коснулся перьев Черного Орриса.

– Дженнил, – сказал он, – кто у нас хорошо владеет кистью?

– Зариф и Азарлис, – ответила Дженнил.

– Пусть нарисуют на запасном крыле изображение ветрогона. А потом поднимут его, чтобы закрыть то, что мы построили. Я бы хотел, чтобы это выглядело так, будто ветрогон находится на палубе.

– Они едва ли в состоянии украсить спальню Избранника, хранитель палубы, – сказала Дженнил.

– Им нужно лишь создать иллюзию для тех, кто смотрит издалека, пусть займутся прямо сейчас.

Джорон продолжал наблюдать за кораблями врага и отметил, что они не особо спешили, за что был им благодарен. Он не сомневался, что если они подойдут слишком близко, то не поверят в его обман и сообразят, что именно он соорудил, и, хотя Зариф и Азарлис уже поставили готовую картину, Джорон видел, что Дженнил не ошиблась относительно их способностей, Мать благословила их энтузиазмом, но пожалела таланта.

– Они могли бы догнать нас быстрее, – заметила Фарис, подходя к нему и щурясь из-за отражающегося от гладкой воды света.

– А им не нужно, Фарис.

– Почему? – спросила она.

– Они подобны длинноцепам, преследующим косяк рыбы, – гонят нас туда, где их поджидает подмога, – ответил Джорон.

– А когда мы не полетим туда, куда они хотят, хран-пал? – спросила она.

– Если нам повезет, они сильно отстанут, и мы от них оторвемся.

Интересно, думает ли она, как и он: «А вдруг нам не повезет?»

Однако Фарис не стала высказывать вслух свои сомнения, дети палубы стараются так не делать, опасаясь спугнуть удачу. Он шагнул к ней.

– А ты подумала: «А вдруг нам не повезет», Фарис?

– Нет, я…

– Ты офицер, Фарис, – сказал он шепотом, – моя задача всегда состояла в том, чтобы задавать вопросы Миас, когда возникала необходимость.

Она медленно кивнула, ожоги на ее лице растянулись, и он увидел недоумение в глазах. Когда Фарис заговорила, ее речь была медленной и полной сомнений, как первый ветерок после штиля.

– Что будет, хран-пал, если они не поверят в твой обман? – спросила она.