Маги Арканара. Части 1-4

Но за ними ведется охота властей. Да и не научат они ничему хорошему.

К черным магам точно не пойду учиться. Они, как и я, экспериментируют и методом проб и ошибок познают магию. Так я и сам могу продолжать делать. Мне бы понять, что это такое – магия?

Мне теория нужна, научное обоснование магии, заклинания.

– А какая она магия? Чему в школе-то учат? – спросил я Лексеича.

– Магия разная, одни изучают магию земли, она самая распространенная. Потом идет магия огня, за ней магия воздуха, и очень немногие владеют магией воды, – объяснял он, – а магия разума запрещена.

Разделение магии понятно, по стихиям делят. Земля, воздух, огонь и вода. Магия разума – это что-то непонятное. Но то, что она считается опасной, я согласен. Ведь с ее помощью мысли читают.

Но я применяю магию металла, и магия света у меня есть. Понять бы, к каким стихиям они относятся.

– Понятно, а почему в одной школе не преподают все виды магии?

– Ну, ты и спросил, Олег.

То есть два вида магии надо учить в двух разных школах, а если три вида магии, уже в трех школах? Так учиться у меня не получится. Не разорваться, а так хочется освоить всё.

– А что еще о магических школах мне надо знать, чтобы не отличаться от местного? – спросил я.

Мой вопрос вызвал беззлобный смех старика. Я терпеливо подождал, пока он отсмеется.

– С твоим видом ты на местного никак не тянешь, – заметил он, показывая на мои шрамы и бугры под кожей. – Это где надо такие раны получить? У нас войны давно не было, такие раны сразу насторожат людей.

Я вытянул руку и покрутил ее под светом магической лампы. Видок, несомненно, ужасный у моего тела.

– Вот значит как, в таком виде мне появляться на людях нельзя, – сделал я неутешительный вывод.

Старик стал серьезным.

– Лечебная магия? Нет такой, есть артефакторика, маг может изготовить артефакт от какого-нибудь заболевания или составить эликсир, это тоже магия земли, – объяснил Лексеич, – лечение людей только лекарствами разрешается. А тебя лекарства не вылечат, переродиться тебе надо, но это магия разума, и она под запретом.