КООК-5. Сарматский доброволец

Псионы поняли, где найдет остальных членов Совета.

Так и вышло.

Ступив в зал с алтарем, они застали картину побоища. Тела раскиданы, и всё указывало на то, что в последний момент весь Совет пытался сбежать из зала.

– Я не знал, что человек может быть настолько сильным, – переступая через трупы, направился к алтарю псион. – Славься, великий и могучий покровитель, алтарь не пострадал, – вознес молитву Ёжик, которого Второй признавал главным в этом отряде.

– Мы всё узнали? – от дверей робко спросил Второй.

– Иди ко мне, Второй. Нет тут никого, вознесем молитву за души наших погибших братьев, – позвал Ёжик помощника к себе.

– А мне Олег казался таким добрым. Дал нам имена, тебя назвал Ёжик, а меня назвал – Второй.

Подходя к алтарю, псион был осторожен и внимателен. Его нога не должна была наступить не только на труп, но и краем плаща он не желал коснуться случайно.

– Смелее, они не кусаются, – подбадривал Ёжик.

– А всё же, как обычный человек убил весь Совет псионов? – Второй, недоумевая, дошел до алтаря и разглядел подтеки почерневшей крови от сотен человек, прошедших ритуал подчинения.

– Олег необычный человек. Ты разве не понял? Ему руки и ноги отрезали, а он выжил. Тут без божественной силы не могло обойтись.

Стоя у алтаря, Ёжик гладил камень, на котором приносили жертву покровителю псионов.

– И наш покровитель погиб? – уточнил Второй, приподняв капюшон руками, чтобы было легче окинуть зал одним взглядом.

– Не мели чепухи, наш покровитель бессмертный.

Раздетое тело псиона выглядело жалким.

– Олег выжил, раз взял себе плащ. А братья, имея бессмертие, не выжили, – комментировал псион по имени Ёжик результат осмотра зала.

– Так помолимся, брат, за души умерших. Пусть они переродятся в этом мире, – звонким голосом запел псион по имени Второй и вскинул руки вверх.

И они в два голоса продолжили молитву покровителю псионов, великому и могущественному.

Ответа на молитву не последовало. Не отозвался покровитель, видно, у него более важные дела нашлись, чем слушать завывания о погибших псионах.

Созвездие Центавра

Планета Оборотней, пятая от светила

Подземный мир духов

Хрусь, хрусь, хрусь…

Я всё бегу и бегу. Под лапами скрипит песок. Мне еще долго бежать. А вокруг одна серость, серое небо, серый песок. Дорогу ничего не освещает.