Война по умолчанию

Им бы лишь приказ отдать: принять ваши дела и активизировать работу. А как с вами связь поддерживать, они решать не будут, это наша головная боль. Так что я вас прошу.

– Хорошо, Иван Иванович, – кивнул Сергеев. – Я обещаю не отлучаться из столицы, если меня, конечно, опять куда-нибудь не отправят в таком же авральном порядке.

– Ну. – Климентьев картинно развел руками. – Мы люди служивые, такая наша планида, как говорили древние. Как там у Островского, помните? «Уж буду все терпеть… бедствовать буду… такая моя планида».

– Помню. Это из «Бедность не порок».

– Гляди-ка, – засмеялся Климентьев, – начитанная молодежь у нас пошла.

– Просто я со школы еще, когда Островского проходили по литературе, слово «планида» запомнил. А заодно и из какого произведения тоже.

Аэропорт Каподичино располагался в центре Неаполя, что, с одной стороны, было очень удобно для пассажиров. Но вряд ли жители Неаполя были в большом восторге от постоянно ревущих авиационных моторов над головой.

Сергеев приехал почти к окончанию регистрации рейса на Москву.

Сдав чемодан в багаж, он при себе оставил только один большой кожаный портфель, который он использовал как дорожный кейс. Все самое необходимое, что может пригодиться в пути, даже если с чемоданом что-то случится. Туалетные принадлежности, салфетки, блокнот с авторучкой, пара журналов.

Этот портфель Станислав купил два года назад в Испании и очень дорожил им. Объемный, но не громоздкий, много отделений внутри и кармашков снаружи, застегивающихся на молнию или клапаном с защелкой.

Время еще было, и Сергеев решил зайти в открытое кафе и выпить чашку кофе. Поднявшись на второй этаж, он занял столик у окна и, заказав кофе, стал смотреть на улицу.

Трудно привыкнуть к тому, что декабрь в любой стране может отличаться от привычного тебе московского декабря. В Москве уже ждут Новый год, ищут елки и мандарины. Наверное, уже и снег лег, побелели улицы и парки. А здесь, в Неаполе… Днем сегодня было +14, ночью, кажется, температура упала до 9 градусов тепла.

Да что воздух, тут в море еще купаться можно, море еще не остыло, его температура у берега на пляжах выше 17 градусов. Италия! А в Ливии еще хуже было.

Размышления прервала девушка, которая у самого столика, за которым сидел советский дипломат, уронила свою сумочку, рассыпав всякую мелочь из косметички. Она так забавно всплеснула руками и с таким торопливым отчаянием бросилась собирать с пола свои вещи, что Сергеев не выдержал.