Галстук с тугим узлом

Представляете, Александр Григорьевич, столько лет в аппарате министерства, а заграничные привычки так меня и не оставляют. Все кофеечек да кофеечек. Совсем чай перестал пить. Вкуса не чувствую. Хотя нет, в прошлом году привезли мне товарищи из Грузии настоящий чай, который собирают для элитных сортов. Три верхних листочка с куста. Вот это чай!

– Надо было вам Попова отозвать с Мальты, – с нервной угрюмостью сказал Акимов.

– То, что ваш шеф по совместительству является еще и послом на Мальте, вызвано серьезной необходимостью, – строго ответил Быстров.

Дверь неслышно открылась, и в кабинет мягкой походкой вошел светловолосый бледнолицый человек. Он улыбнулся Быстрову и виновато развел руками, держа в одной из них черную кожаную папку.

– Прошу прощения, – тихо сказал вошедший мужчина. – Но я должен был закончить шифровку. Сегодня ее придется отправлять с дипломатической почтой, потому что решение готовить сейчас нам с вами, а принимать его будут все равно в Москве.

Энергичный и порывистый Быстров с появлением Головатова как-то сразу стал спокойнее, как будто попал под влияние этого улыбчивого и немного флегматичного человека. Быстров вздохнул, уселся в кресло и, наконец, закурил. Он терпеть не мог курить в состоянии возбуждения. И только когда напряжение спадало, когда атмосфера становилась спокойнее, Быстров брался за сигарету.

– В Манчестере произошла авиационная катастрофа, – задумчиво произнес Быстров, чиркая зажигалкой. – Нас посадили в Честере, и мне показалось, что за мной была слежка.

– Вы уверены? – насторожился Головатов и тут же превратился из невзрачного, улыбчивого клерка в жесткого бойца с холодным умным взглядом.

– Я же сказал, мне так показалось. Но учитывая цели моей миссии, я не счел возможным отправляться на встречи в Манчестере. Сейчас вопросы нашего влияния на процесс конфронтации Шотландии с центральной властью могут подождать. Вопрос назревал веками, и за неделю ничего не случится, тем более что лидеры шотландской оппозиции сами заинтересованы в нашей встрече.

– Николай Иванович! – Головатов постучал ногтем по крышке стола.