Догоняя правду

Владимир от неожиданной материной прыти не успел придержать её.

– Егор? Егорушка! Как же так? – её большой, сильный, упрямый сын лежал пластом под березой, раскинув руки. Прибежала докторица, послушав пульс, начала делать искусственное дыхание. Руслан замер в проёме с вытаращенными глазами. Отец постучал его по спине рукой–палкой:

– Что стоишь как истукан? Вот, когда у тебя так рот открыт, что ворона залетить, значит, набедокурил. Ась?

– Отстань отец.

– Так иди, подсоби, чегой случилось тама?

– Егор.

...не знаю, отец, – Руслан опустил голову и исчез на заднем дворе. Сел на лавку под яблоней, скидывающей плоды, захныкал как ребёнок. Подошла Лидочка. Присела, обняла нерадивого брата.

– Что ты, Русланчик? Все же хорошо?

– Ты дура, Лидка?

– Я не знаю, что у вас там произошло, но Володя все рассказал.

– Что? Что он рассказал? Опять подслушивал, подглядывал? Аа? – он отбросил её руки и резко поднялся. Тут же на голову свалились два переспевших яблока и шлепнулись в траву. Руслан чертыхнулся и направился за сарай.

Там с детства он прятался, когда чувствовал, что провинился.

Он продрался сквозь разросшийся крыжовник и примостился на чурбаке, который когда–то поставил сюда отец, сказал, что это волшебное полено. Посидишь – и мысли просветляются. Будет это наше секретное место, сказал отец, место правды.

– Так и знал, что здесь тебя найду, – громогласный голос произнёс на выдохе и закашлялся.

– Спрятался, маменькин сынок, а усе, никто не пожалеет!

– Не надо меня жалеть, себя пожалей, лучше б утонул, чем людям нервы мотать! От…сь, уже, Егор! – Руслан вырвал клок земли с травой и остервенело бросил в брата, который совсем не походил на привидение.

В семейных трусах, босиком, с вывалившимся животом в растяжках, он навис над Русланом и просипел:

– Я видел, как ты улепетывал.

– Да – да – да, когда я подыхал в больнице, мать, оказалось, квартиру продала, а жене сказала, что ты помогал. Я всю жизнь думал, что ты меня спас. Ты. А тебе было насрать.

Если б я не приехал сюда и не узнал бы. Я всегда защищал тебя!

– Да, я и сам не рад, что не утонул! Ладно, будет тебе, лысая башка, – Егор почесал растрепанную с проседью бороду, и потянул руку к брату. Тот отшвырнул её и встал с чурбака, раздувая ноздри, дышал Егору в грудь.

– Вмазать бы тебе!

– Так вмажь, – бывший боксер не растерял сноровки, встал в стойку, несколько раз прыгнул вперед–назад, пробил левой в воздух, правой прикрывая подбородок.