Женщина-зима

Иногда ей казалось, что жизнь идет, а воспоминаний не прибавляется. Они остановились, когда не стало Коли. И сама она словно замерзла в то лето. Колина смерть ее заморозила.

Полина смела снег с валенок, вернулась в дом.

Ирма открыла глаза. За окном было еще темно, но в щель под дверью сочился свет из коридора. Она привычно прислушалась. Дом был наполнен обычными утренними звуками: где-то журчала вода, внизу звенела посуда, кто-то ходил по коридору и лестнице. Ее интересовало одно: ушел ли Павел?

Словно в ответ на ее мысленный вопрос дверь открылась, и в проеме вырос муж – побритый, с мокрыми каплями на майке.

Ирма не успела притвориться спящей. Павел потянулся, хрустнули суставы. Ирма заметила свежую ссадину на скуле. И правая рука! Костяшки пальцев были разбиты.

– Чего разлеживаешься? – бросил муж вместо утреннего приветствия. – Все уже встали.

– Доброе утро, – отозвалась Ирма, намеренно не поддаваясь на провокации мужа.

– Для кого и доброе, – буркнул Павел и щедро полил себя лосьоном после бритья.

Тут же брови его полезли вверх, глаза распахнулись. Он забыл про свежую ссадину. – О-о! – завопил он. – Подуй скорее! – И подставил щеку.

Ирма послушно подула. Теперь уже нельзя было не спросить, и она спросила:

– Откуда это у тебя? Подрался?

– Пришлось… поучить кое-кого. Кстати, постирай вот это.

И он кинул ей скомканную рубашку в бурых подсохших пятнах.

– Чья это? – опешила Ирма.

– Чья-чья, – передразнил муж. – Игоря. И чтобы мать не видела! Завтрак ему сама отнесешь.

Матери скажешь, что грипп у него.

Ирма пожала плечами. Она знала – расспрашивать бесполезно. Муж никогда не рассказывал ей о своих делах.

– Можно подумать, мать слепая, не догадается.

– Догадается – ее право. А ты делай, что тебе велят, и поменьше рассуждай!

Ирма встала, стянула со спинки стула пеньюар перламутрового цвета. Обошла кровать, взяла расческу и с тоской подумала о том, что нужно начинать день. Спускаться вниз, включаться в дела мужниной родни, разговаривать с его матерью, сестрами.

Нужно делать вид, что ты всем довольна, что все хорошо, что тебе все это интересно.

– Хороша! Ну просто модель! – прищелкнул языком Павел, и Ирма заметила, что он наблюдает за ней. Что уж он имеет в виду? Хвалит ее красоту или издевается?

– Тебе не нравится мой пеньюар? Я не сама его выбирала, ты же знаешь. Мама из Германии прислала.

– Я помню, что это подарок из Германии. А почему мне должно не нравиться? Нравится.