Женщина-зима

А машина его у ворот стоит? Крутая…

Доктору, вероятно, хотелось обмусолить эту тему, но его, кажется, оборвали. Что ответила хозяйка, Добров не расслышал. Зато хорошо слышал доктора. Тот, не стесняясь, сказал громко:

– Вот если бы ты, Полина, была посговорчивей, тогда, может быть, и фельдшерский пункт в деревне оставили бы, и сама бы ты под сокращение не попала… А строптивость, она ни к чему сейчас. Время не то.

– Не дождешься, Леня, – спокойно отозвалась женщина. – Обойдемся как-нибудь.

– Ну, это как сказать… – не унимался врач.

Он, видимо, не торопился к другим больным, из ничего выуживая нитку давнего разговора. – Я слышал, ты практикуешь? Частным порядком, без лицензии?

Голос плешивого изменился, стал вкрадчивым, даже мягким, но слушать его было неприятно. Добров напрягся. Он догадался, что Полине тоже неприятен этот разговор. Встать бы и выкинуть этого Леню за ворота…

– Не практикую, а просто помогаю людям. Разница есть? А что это вы, Леонид Андреевич, моей персоной так заинтересовались? – усмехнулась Полина.

 – Может, хотите помощь оказать?

Доктор что-то вякнул. После чего голос женщины приобрел новые интонации:

– Или успокоиться не можешь, что я спать с тобой не стала, как другие? Или что знаю о тебе много? Ну? В чем дело-то?

Добров видел сквозь занавеску силуэт Полины. Она встала – руки в бока, в кулаке скалка. Поза не самая дружелюбная. Доктор это просек – засмеялся неловко, накинул тулупчик, засобирался.

– Хорошая ты баба, Полина.

Сколько лет тебя знаю, всегда восхищаюсь тобой. Как там у Некрасова? «Коня на скаку остановит…» – пятясь к двери, продекламировал Плешивый.

Полина без лишних движений наблюдала за ним.

– Просто жалко, что такая женщина без мужика пропадает. Сколько лет уж Николая-то нет?

– Ничего, не пропаду, – успокоила его женщина, ступая следом.

– Всем ты хороша, – напоследок похвалил врач. – И ладная, и деловая. Вот только холодная ты, Полина.

– Какая есть!

– Ну да, ну да.

Женщина-зима, – усмехнулся врач и прикрыл за собой дверь.

А Полина осталась стоять со скалкой в руке. Доброву захотелось расспросить ее обо всем, что услышал. Но он почувствовал, что снова вязнет в чем-то теплом и властном. «Женщина-зима», – с улыбкой подумал он и уже через минуту провалился в сон.

Глава 4

Машина подъехала к пекарне, и Люба выпрыгнула на снег. Она сразу обратила внимание на собственную походку – пока шла от машины к пекарне.