Колыбельная для Волчонка

Свечников опрокинул в себя рюмку водки и пожевал шашлык. Мясо действительно было что надо – хорошо прожаренное, пропитанное ароматом специй.

– Слушай, – обернулся Свечников к своему приятелю, – от тебя когда-нибудь девушки убегали?

– В каком смысле? – не понял Олег и уставился на соседа.

– Ну, допустим, ты ее где-то определенно видел. А где – не вспомнишь. А она от тебя вдруг убегает и ни под каким видом не признается, что тоже знает тебя. Бывало?

Олег добросовестно подумал, прожевал шашлык и поковырял спичкой в зубах.

– Не-а… Не было. Вот что я убегал – это сколько угодно. Один раз повел девушку в ресторан. А знакомство в самом начале. Еще только букеты-конфеты. Ну, сегодня, думаю, после ресторана напрошусь к ней домой. Входим, и на меня как ушат холодной воды выливают. Там моя жена и весь ее горторг – сослуживца на пенсию провожают. Он-то, юбиляр, меня и заметил. Лицом расцвел, губы в трубочку вытянул. Хотел к столу пригласить, думал, я опоздавший.

Он хохотнул и оглянулся, осматривая зал. Через минуту разочарованно вздохнул. Глаз остановить было явно не на ком. Имеющиеся дамы были сплошь в сопровождении кавалеров.

– Да… та, с бюстом, была ничего, – протянул он с сожалением. И вдруг хлопнул себя по коленкам от внезапной догадки. – Так ты что хочешь сказать: эта, в синем, от тебя так сиганула?! Ну ты, Сергей, даешь! Колись – чем так бабу напугал?

Он с любопытством уставился на Свечникова.

– Да не знаю я! – раздраженно огрызнулся тот. – Башку уже сломал.

Олег заинтересованно придвинулся. Налил еще по одной. Наконец заключил:

– Ты с ней спал! Это точно.

– Это почему? – удивился Свечников.

– Допустим, она замужем. И он очень ревнивый. А она, естественно, боится, что ты как-то спровоцируешь…

– Нет, – устало прервал его фантазии Свечников, – всех, с кем я спал, я помню.

– Всех? – откровенно поразился Олег и недоверчиво покачал головой. – Вот уж чем не могу похвастаться, так тем, что всех помню. Иногда проснешься с большого бодуна, глянешь на подушку рядом – там такое чудо опухшее у тебя под боком спит, что ахнешь. Главное, она знает, как меня зовут, а я – хоть убей – не могу вспомнить. Я, чтобы не ошибиться, их «малышка моя» называю.

Свечников отвернулся, глядя в зал, где становилось все более шумно.