Дочки-матери

 – А как ты узнала? Она сама тебе рассказала?

– Из письма. Письмо прочитала. Как будто кто толкнул.

– Ты прочитала ее письмо?

Юля посмотрела на гостью с каким-то новым выражением.

– Да, прочитала! – с вызовом ответила Наташа. – И твоя подрастет, ты поймешь, что невыученные уроки – это цветочки. И будешь и письма читать, и записки. Ты знаешь, у меня сейчас такое чувство, что меня все предали. Рожнов – давно. А теперь вот – дочь.

– Но при чем здесь ты? – попыталась найти связь Юля. – Вряд ли она в тот момент думала о тебе.

Она лишь сделала хуже себе, испортив первое впечатление об интимных отношениях.

– Она – это я. Я – это и она тоже. Мы неразделимы, – горячо возразила Наташа, не зная, куда деть окурок, и яростно терзая его в пальцах. – Я стараюсь обо всем говорить с ней откровенно, я не обхожу эти темы, как некоторые матери. Так за что она так со мной?

Наташа не выдержала – на глаза набежали слезы.

– Ну, ну, ну… – Юля дотронулась до Наташиной руки. – Все не так страшно. Она сама этого захотела.

С парнем, который ей нравится. А могло быть иначе. Меня вот сегодня пытались изнасиловать. Мне хоть и не пятнадцать лет, но, знаешь, приятного мало. Ну брось. Давай выпьем. Выпьем за наших дочек. Чтобы у них все было… – Юля запнулась. Потом задорно тряхнула челкой: – Чтобы у них все было!

Выпили. Вино оказалось густым и терпким. Юля отметила, что паническое состояние, овладевшее ею этой ночью, отступило, переплавилось в иное. Она думала о дочке, о том, что скоро ее первый учебный год, и мысль о незнакомом месте с кисло-сладким названием Вишневый вернулась.

– Наташа! Как хорошо, что ты есть… – улыбнулась Юля. – Может, ты съездишь со мной в Вишневый?

– Мне в деревню нужно. Пока я с Леркой не поговорю, я буду жить как на раскаленной сковороде. Я к тебе потом приеду, как устроишься. У тебя обязательно все будет хорошо.

Наташа понимала Юлину неуверенность. Юля прожила десять лет за широкой спиной Никиты, не зная и не стремясь узнать жизнь. А теперь хочешь не хочешь нужно выходить в эту жизнь, как зимой на мороз.

– Никита снится? – невольно вырвалось у Наташи. Она сразу пожалела, что спросила. Но вопреки опасениям Юля оставалась спокойной. Только задумчиво посмотрела в мутный квадрат окна, словно оттуда мог явиться в ее сны покойный муж.

– Один раз. Стоял вдалеке так и смотрел виновато. Самое интересное, Наташ, в жизни он на меня так никогда не смотрел. Я такого его взгляда не помню виноватого.