Записки из обсерватора

Я сама, слава Богу, не видела, а прабабка Софья рассказывала бабушке, она матери, как люди из городов бежали в великой панике, в лесах укрывались, лежали, горько плакали, обожженные, по родным-дорогим, по прошлому, которого не вернешь. Как листва с травой пожелтели и черным пятном пошли и жарко стало и голодно. А потом над деревьями низко полетели тарелки и жутко пронзительно верещали. И все, кто мог шевелиться, бросились врассыпную. А они нас резали, доченька, невидимыми лучами, и детей, и молоденьких мамочек с младенцами на руках, а всех, кто чудом остался, загнали в концлагеря.

Это было началом. Зеленые понастроили по Планете тысячи лабораторий, запустили смертельные вирусы, чтобы мы в конвульсиях падали, а они без скафандров разгуливали. Так, дочка, и получалось. Земляне копали ямы и засыпали трупы. А ироды устанавливали атомные маяки, закрепляли смертельный фон – изводили зелень Земли. Как мы выжили? Почему? Не иначе, Господнею милостью. Искупили грехи свои муками, покаянием и осознанием, отречением от насилия, вот Планета за нас и вступилась.

И стали у слабых родителей рождаться сильные дети, которых не брала инфекция, что читали мысли захватчиков и, самое главное, детонька, захватчиков не боялись.

– Человек шестой расы, – пробормотала Еся.

А Елена кивнула:

– Так по-научному называют. Они, телепаты, раскинули Единую Сеть Спасения во всех странах, на всех континентах и вместе договорились: 15 июля в 10 часов по Гринвичу подымутся разом, все. Ценою собственных жизней, запустят в лабораториях очистительный антивирус, безопасный воздух вернут.

А чужие уже расслабились, гуляли себе без намордников – вот все разом и передохли.

Выжили в нашем лагере два мальчика и девчоночка, похожие на людей, не знаешь – не отличишь…

Есения дрожала под одеялом, огромные фиолетовые глаза наполнились влагой, посылали сиреневые блики на стены.

– И… что же было потом?

– Ясно что, деточка. Озлобленные, больные люди вышли из лагерей. Смеялись, радовались освобождению, но в удачу еще не верили.

Всего боялись по-прежнему, даже малышей этих. Да и не было у нас образования в чужих делах разбираться. Кухня пришельцев больше на лабораторию походила, они себе синтетические продукты готовили.

Сначала ребят решили отдать матерям, выпущенным из-под замков. Думали: мать свое дите отличит и, как сердце подскажет, выкормит. Куда там! Женщины бросились на малюток, убить хотели. Еле мамочек отвели, еле уговорили греха на душу не брать.