Вампирский календарь

Оба прославленных поэта, наскучив прозой, тоже скоро отказались от замысла, столь явно им чуждого.

А я решила сочинить повесть и потягаться с теми рассказами, которые подсказали нам нашу затею. Такую повесть, которая обращалась бы к нашим тайным страхам и вызывала нервную дрожь; такую, чтобы читатель боялся оглянуться назад, чтобы у него стыла кровь в жилах и громко стучало сердце».

Но судьбе было угодно, чтобы именно Джон Полидори, мечтавший о литературной карьере, но опубликовавший к этому времени лишь одно коротенькое стихотворение, вошёл в историю пионером этого, ныне повсеместного литературного поджанра.

Издатель Джон Мюррей тот самый незаконченный рассказ Байрона напечатал в 1819 году под названием «Фрагмент» (A Fragment) вместе с поэмой «Мазепа» (Mazeppa). По сюжету рассказчик во время кругосветного путешествия знакомится с человеком по имени Огастус Дарвелл, который странным образом слабеет день ото дня и в итоге похоронен на турецком кладбище. Но перед захоронением его лицо на глазах становится чёрным, а тело быстро разлагается.

Продолжения не последовало, но, по словам Джона Полидори, Байрон намеревался вернуть Дарвелла как инфернальное существо, которого рассказчик встретил бы уже после возвращения из путешествия на родину.

Эта идея понравилась Полидори, который в том же 1819 году издал небольшую повесть со сходным сюжетом, названную им «Вампир» (Vampyre). Впервые она была опубликована в апрельском номере английского журнала Teh New Monthly Magazine, но… под авторством лорда Байрона! А выпуск журнала начинался текстом от неизвестного третьего лица, в котором говорилось об истории написания последовавшей за этим сообщением повести.

Сейчас известно, что авторство «Вампира» приписал Байрону издатель журнала Teh New Monthly Magazine Генри Колберн, посчитавший, что имя уже популярного поэта на страницах журнала больше увеличит доход от издания, чем имя почти неизвестного доктора. К тому же несколько месяцев спустя Байрон официально открестился от этой повести: «Я не являюсь автором и до сего времени никогда не слышал о произведении, о котором идёт речь.

…Если книга умна, было бы недостойно отнимать у подлинного автора, кто бы он ни был, его заслуги; если же нелепа, то я хотел бы отвечать только за собственную глупость, и ничью более. …Извините беспокойство, которое я причиняю Вам; ущерб для репутации невелик, и пока дело идёт о разговорах и догадках, я бы принял его, как уже принимал многие другие, в молчании.